Iss - Сатанинские хроники - Страница 3 - Форум Black Metal
Страница 3 из 3«123
Форум Black Metal » Идеология и Литература » Сатанинская литература » Iss - Сатанинские хроники ((С комментариями Варракса к первым пяти главам))
Iss - Сатанинские хроники
ArkazuriosДата: Воскресенье, 25.03.2012, 11:53 | Сообщение # 31
Генерал-полковник
Модераторы
Сообщений: 2752
Репутация: 113
Статус: Дезертир
Именно эти особенности мировоззрения «морских народов» стали причиной того, что англосаксы стали творцами как научных теорий и философских концепций, так и литературных жанров и образов сыгравших немаловажную роль в становлении современного сатанизма. В предыдущей главе уже были перечислены британцы так или иначе повлиявшие на это процесс- от Байрона до Дарвина и от Мальтуса до Кроули. Но подобное миропонимание проникло и в политическую культуру Великобритании, а позднее - и других англосаксонских народов. Естественно это было в неявном виде - «морское» общество оставалось христианским, во всяком случае большинство его членов в это искренне верили. И в то же время ряд мыслителей оказавших очень большое влияние на становление политической системы в Англии высказывали взгляды, от которых буквально разило серой. Так один из самых известных английских мыслителей Нового времени Томас Гоббс представлял людей не как духовное существо созданное богом, а как буквально «разумное животное», существо одержимое неуемной страстью к наживе, безопасности, славе и тому подобными «низменными», с точки зрения правоверного христианина страстями. Гоббс заявляет о природном равенстве людей ( они все одинаковы в своих инстинктах) и равенстве в «праве на все». Для Гоббса люди равны в своем эгоизме, жадности, трусости, честолюбии и жизненным благам. Эти же качества, по его мнению, наделяют человеческие взаимоотношения тотальным антагонизмом, делая людей вечными, непримиримыми врагами. В «естественном состоянии» царит «bellum omnia contra omnes»- «война всех против всех». Чтобы как-то нейтрализовать это потенциально опасное животное называемое человеком и создается государство- земной смертный бог, которому Гоббс - типичный представитель «народов моря»- дает имя библейского морского чудовища- Левиафана. Этот Левиафан, государство- искусственный, механический человек земной «смертный бог» и именно он своей колоссальной властью вносит закон и порядок в анархичную среду людей преисполненных злобы, вожделения и зависти друг к другу. Но из этого вполне логично вытекает и другой вывод, единственно возможный для представителя морских народов- истинная человеческая природа никуда не исчезает, она лишь отступает на задний план, но в любой момент она может возобладать вновь. Как хороший корабль, опытная команда и точные приборы все равно останутся довольно-таки относительной и ненадежной защитой от коварной и непредсказуемой морской стихии, так и человеческая природа пусть пока усмиренная законами и правилами государства, но все равно рано или поздно эта самая животная природа человека, темное, хаотическое начало все равно возьмет свое.

Вслед за Гоббсом подтягиваются и иные мыслители. Английский философ Джон Локк популяризировал представления о человеческом разуме как "чистом листе", пассивном регистраторе животных ощущений. Другой британский философ Бернард де Мандевиль, считал, что, что интересы государства - не более чем интересы максимального удовлетворения гедонистических потребностей его индивидуумов: больше частных пороков - больше общественного блага. В своей сатире «Ропщущий улей, или Мошенники, ставшие честными» ( переизданной под названием «Басня о пчллах, или Частные пороки - общественные выгоды») он доказывает в аллегорической форме, что общество, решившее ради сбережений расстаться с роскошью и сократить вооружения, ждет печальная участь. «Все находящиеся в естественном состоянии живые существа заботятся лишь о том, чтобы доставить себе удовольствие, и непосредственно следуют влечению своих наклонностей, не обращая внимания на то, принесет ли полученное ими удовольствие добро или зло другим - утверждает Мандевиль.- Ни один вид животных не оказывается менее способным жить в согласии в течение длительного времени, находясь в большом скоплении, чем человек, если отсутствуют ограничения, налагаемые на него системой правления.». Мандевиль предполагает, что само по себе разграничение на грешных обуреваемых страстями людей и высокодуховных праведников постоянно борющихся со своими звериными страстями (с безусловным осуждением первых и возведением в идеал вторых)- это всего лишь хитрая придумка «мудрецов и моралистов», которые, создавая общество «должны были заставить людей, которыми они должны были управлять, поверить, что для каждого из них сдерживать свои желания более

выгодно, чем следовать им, и гораздо лучше принимать во внимание не личные, а общественные интересы.». Еще один видный британский мыслитель, много сделавший для создания Форин Оффис (Министерство иностранных дел) и Форин Интеллидженс Сервис (внешняя разведка)- Иеремия Бентам, писал, что:

"Природа поместила человечество под власть двух разных хозяев - Боли и Удовольствия. Только они указывают нам, как мы должны поступать, только они предопределяют наши поступки; каждое усилие избежать подчинения только его подчеркивает. Принцип полезности, принцип величайшего удовлетворения или величайшего наслаждения, признает это подчинение и принимает его за первооснову».

Впоследствии английские правящие круги делают нужные выводы из учения Бентама, как и прочих английских философов - выводы из которых последуют практические методы строительства империи: защита ростовщичества, поддержка подрывных течений в недрах враждебных государств, работорговля и наркоторговля, труд каторжников и так далее. Дело не в том, что английская политика была более подлой или бесчеловечной чем политика любых других государств - просто она была более умелой. Мировоззрение морского народа, отраженное в философских концепциях Гоббса и Мандвиля, в свою очередь оказало и влияние и на внутреннюю и внешнюю политику этих стран. В силу ряда объективных и субъективных факторов жители «талассократических» держав лучше осознавали основополагающие законы пугающего и хаотичного миропорядка, возникшего в начале времен как плоть от плоти Изначальной Тьмы.

Британская элита, по всей видимости, интуитивно понимала откуда ветер дует. Косвенным признаком этого стало появление так называемого Хельфайр-клуба (Клуба Адского Пламени). В период премьер-министра Роберта Уолпола (начиная с 1721 года) Хельфайр-клубы не только размножились - они стали "внутренним святилищем" британской элиты. Самый крупный из них, основанный в 1720 Лордом Уортоном, включал в обеденное меню: "Пунш адского пламени", "Пирожок святого духа", "Чертовы чресла" и "Груди Венеры" (украшенные вишенками вместо сосков). В 1760-х годах, когда американские колонии открыто порвали с Британией, большинство придворных короля были членами Хельфайр-клуба. Один из клубов возглавлял сэр Фрэнсис Дэшвуд - официальный начальник Бенджамина Франклина.

Сейчас нет единого мнения насчет того, насколько серьезно относились члены «Клубов Адского Пламени» к «дьявольской», языческой и «богохульной» атрибутике этих тайных обществ. Скорей всего там не было единого мнения: кто-то относился к этому более менее серьезно, для других это была всего лишь игра, щекотка для нервов, уточенная приправа к пиршеству разврата. Но это собственно и не имеет особого значения- убежденных сознательных сатанистов всегда было мало. Важно другое - великая империя уже в силу своей «морской» природы оказалась особо предрасположенной к созданию внутри себя условий благоприятствующих появлению идей и образов из которых складывалось сатанинское мировоззрение. Возникнув в высших слоях общества эти взгляды, затем распространялись «вширь и вглубь», неизбежно огрубляясь и трансформируясь, проникая в народные массы со всеми их суевериями и предрассудками, многие из которых восходили к смутным и зловещим временами языческого прошлого. Именно этот народ, устремляясь в поисках «лучшей доли» за океан, порождая там новое общество, в котором сатанизм получал новый импульс к своему дальнейшему развитию.

Колонии в Северной Америке фактически превратились в своеобразный полигон по отработке концепций английских идеологов. Именно в условиях жизни американских поселенцев идея «bellum omnia contra omnes» обрела свою реальность.

«Дикий запад» стал территорией, где принцип «человек человеку волк» стал реально формировать психологию людей, превращая их в своеобразных хищников, по отношению друг к другу. Об этой черте, характерной вообще для западного общества, но особо ярко выраженной у англосаксов писал еще Карл Маркс:

« Право человека на свободу основывается не на соединении человека с человеком, а, наоборот, на обособлении человека от человека. Оно- право этого обособления, право ограниченного, замкнутого в

себе индивида». В результате восприятие людьми друг друга как преграды на пути к личной свободе, глубокая отчужденность человека от человека создали мир вечной и непримиримой борьбы «всех против всех».

Подобная концепция нашла свое отражение и в религии первых поселенцев- здесь в Америке нашли свое выражение самые крайние формы изжитые в самой Великобритании, где был успешно достигнут компромисс в виде государственной англиканской церкви. Отличительной особенностью пуританства, взращенного на духовном багаже кальвинизма, стала абсолютизация служения богу и только богу, при полном игнорировании человека. Результатом же этого, по словам Макса Вебера, стало «ощущение неслыханного внутреннего одиночества отдельного индивида». Протестантский бог стал глухой непреодолимой стеной между людьми, сея в их душах глубоко укоренившееся недоверие к «ближнему», предостерегая их полагаться на помощь людей и дружбу между ними. Воинствующие протестантские проповедники постоянно приводили в пример слова пророка Иеремии: «проклят человек, который надеется на человека». Но человек обреченный в поисках собственного спасения «одиноко брести своим путем навстречу от века предначертанной ему судьбе» все же был не одинок в этом шествии. Бок о бок с ним все это время неуловимой зловещей тенью следовал Дьявол, только и ждущий момента, чтобы уловить человеческую душу в свои сети. В борьбе с кознями Князя Тьмы пуританин мог опереться только на помощь бога - но как раз в его благосклонности он и не мог быть уверен- ведь до самой смерти не будет известно кого он предопределил к спасению. Свою праведность американский протестант должен был доказывать ежедневно и ежечасно, но его собственная «греховная» природа постоянно сбивала его с этого богоугодного занятия. Сатана и его присные подстерегали человека на каждом шагу, мысли о дьявольском искушении обуревали истерзанный мозг пуританского праведника, куча неврозов, комплексов, потаенных страхов тяжким грузом висели на его душе, которую нужно было постоянно спасать от адского пламени. А поскольку дело это, мягко говоря, нелегкое то на ум приходил другой, довольно таки логичный вывод- раз уж от Дьявола нельзя спастись - значит можно попробовать с ним договориться. Разумеется, любой пуританин, которому приходили в голову столь крамольные мысли, с негодованием гнал их прочь, но где-то глубоко, на уровне подсознания четко отпечатывалась мысль о неизбежности такого шага.

Один из основоположников жанра «хоррор», талантливый писатель Говард Филипс Лавкрафт в своем рассказе «Картинка в старой книге» очень чутко уловил глубинные свойства души людей, считавшихся «солью земли» в США:

«Фанатичные приверженцы верований, сделавших их изгоями среди себе подобных, чьи предки в поисках свободы селились на безлюдье. Здесь они процветали вне тех ограничений, что сковывали их сограждан, но сами при этом оказывались в постыдном рабстве у мрачных порождений собственной фантазии. В отрыве от цивилизации и просвещения все душевные силы этих пуритан устремлялись в совершенно неизведанные русла, а болезненная склонность к самоограничению и жестокая борьба за выживание среди окружавшей их дикой природы развили в них самые мрачные и загадочные черты характера, ведущие свое происхождение из доисторических глубин холодной северной родины их предков. Практичные по натуре и строгие по воззрениям, они не умели красиво грешить, а когда грешили - ибо человеку свойственно ошибаться - то более всего на свете заботились о том, чтобы тайное не сделалось явным, и потому постепенно теряли всякое чувство меры в том, что им приходилось скрывать.».

Иной климат, иные природно-географические условия с новой силой возродили все архаичные обряды и суеверия европейских переселенцев. Вера в ведьм и колдунов, злых духов, порчу и сглаз- все это идеально сочеталось с пуританским мракобесием, а порой и подменяло его. Подменяло, разумеется, не в буквальном смысле - американское общество оставалось вполне христианским, однако с большим потенциалом для развития сатанинских и околосатанинских идей. Многим известен так называемый Салемский процесс, ставший своего рода американским продолжением «Охоты на ведьм», но и сами слухи о ведьмах и колдунах в Новом свете возникли отнюдь не на пустом месте. В Новой Англии, и особенно в Пенсильвании в поисках свободы вероисповедания устремились представители многочисленных протестантских течений: амиши, меннониты, квакеры, лютеране, реформаты и французские гугеноты. В Новом свете они возвели огромные фермы и расчистили плодородные земли для своих новых жилищ. Но кроме этого, они привезли с собой из старых земель в долине Рейна и систему фольклора, магии и традиций. Как считает один из активистов возрождения скандинавского неоязычества в США, Эдред Торссон их магия восходит еще к временам рунической магии германских язычников. Пенсильванские знахари чертили таинственные рисунки якобы обладающие магической силой- так называемые « hex-знаки», что иногда переводится как «знак ведьмы» от немецкого слова 'Нехе' - «ведьма, колдунья». Они чертились на домах, дверях, амбарах, даже носились при себе как амулеты. Изготовлять такие знаки мог только посвященный колдун-«Hexenmeister», сопровождавший свои действия особой заклинательной формулой. Когда ученые из Лютеранской теологической южной семинарии проводили исследования этой формы целительства в Южной Каролине, один из них повстречал женщину, применявшую заклинание, призывавшее Тора, языческого бога громовержца. Знаки заклятий использовались для лечения, накопления богатства, начала и прекращения дождей и бесчисленного количества других целей. Со временем германские переселенцы ассимилировались англоговорящими колонистами, а их магические приемы дополнились приемами и идеями почерпнутыми из европейских «колдовских книг». Появились и свои местные «гримуары»: «Знахарь или Давно потерянный друг» и «Седьмая книга Моисея». Несмотря на то, что большинство приемов описанных в них относились к условно говоря «белой магии», отношение к таким колдунами или скорее «знахарям» было весьма настороженным. Некоторые районы Пенсильвании, где часто можно было встретить знахарей, даже называли «поясом ведьм», а самих колдунов обвиняли в том, что урожаи скудные, скот болеет, в сглазе и проклятиях. Впрочем, и сами колдуны способствовали распространению этих слухов - так они выглядели солидней в глазах клиентов. Лечение от сглаза было своеобразным- человек убежденный в том, что его сглазили шел к знахарю, который должен был убедиться, что тот выдержит еще один сглаз и только после этого начинал его лечить. Иные из колдунов признавали и кровавые жертвоприношения и вызов злых духов ( по крайней мере охотно распространяли о себе такие слухи). Так об одном из самых знаменитых колдунов в Пенсильвании Нельсоне Риммейере ходили слухи, что он умеет вызвать Вельзевула.

Для нас в данный момент неважно являлись ли все эти колдуны шарлатанами или действительно владели какими-то тайными приемами - истина, скорей всего, лежит где-то посередине. Несоизмеримо важнее то, что подобные суеверия и мрачные легенды так или иначе подготавливали почву для формирования американского сатанизма.

Особую роль тут сыграло и то, что в Новом Свете европейские переселенцы столкнулись с народами, чья религия представляла собой чистое, неприкрытое язычество с положенным набором добрых и злых духов, языческими шаманами и пугающими оккультными обрядами. Загадочные и коварные персонажи европейской низшей мифологии, изуродованные христианскими наслоениями, уже исчезавшие из картины мира среднестатистического европейца вдруг обрели «второе дыхание» словно черпая силы у всего пантеона африканской и индейской демонологии. Несмотря на то, что и негры, и индейцы вплоть до второй половины 20 века, чуть ли не официально считались в США людьми второго сорта, на область магической практики это не распространялось. Скорее наоборот - в этом плане белые люди не считали зазорным учиться или по крайней мере, пользоваться услугами черных и краснокожих дикарей. Распространенный в то время среди белых американцев бытовой расизм не подрывал, а скорее укреплял это отношение- чужой колдун всегда кажется сильнее и опаснее доморощенного. То же знахарство в Пенсильвании испытало на себе большое индейское влияние- европейские переселенцы наблюдали за церемониальными встречами и совещаниями индейцев, которые назывались «pawwow», они принимали помощь туземцев в поисках целебных корней и трав, которые можно было бы использовать в медицинских рецептах, интересовались их шаманами, которые изгоняли злых духов из человека. В итоге они приняли название «pawwow» по отношению к собственной магической практике. Менее явные заимствования в области религиозной практики, можно наблюдать у некоторых американских сект. На юге США местные пятидесятники во время богослужения занимаются манипуляциями с ядо витыми змеями, слишком буквально понимая слова Иисуса: «даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью, и ничто не повредит вам». Так появился уникальный в своем роде за кон, запрещавший использовать змей на богослужени ях. Тем не менее, сравнительно недавно служитель одной из церквей на юго-западе Вирджинии скончался от укуса гремучей змеи, напавшей на него во время пасхального богослужения. Прихожане молились о пасторе, но никто - включая самого священнослужителя - не обратился за медицинской помощью. Можно в очередной раз подивиться тому до чего доводит людей белосветный фанатизм, но самое интересное, что еще до прихода европейских колонистов примерно в этих краях обитали племена индейцев чероки считавших змей «анида'вэхи» - сверхъестественными существами, имеющими сокровенную связь с дождем и богами грома. Отношение к змеям характеризовалась, как смесь страха и благоговения, принимались все меры, чтобы ненароком не убить или не обидеть их, особенно гремучую змею. Последняя считалась вождем змеиного племени и ее соответственно боялись и почитали. Редкий чероки решился бы убить ее за исключением случаев абсолютной необходимости, и даже тогда преступление должно быть искуплено просьбой о прощении у призрака змеи, либо лично, либо через медитацию шамана в соответствии с определенным магическим обрядом. Конечно, между индейскими верованиями и безумными обрядами протестантских фанатиков очень трудно выстроить какую-то прямую преемственность, но в данном случае она и не требуется. Может, колонисты и не заимствовали никаких обрядов у индейцев (хотя полностью эту версию исключать нельзя), но какая-то таинственная сила, какой-то «дух места» все-таки связывал два этих столь внешне не схожих между собой религиозных течения, обогащая американский фольклор «змеиными» образами и символами. И тут нельзя было не вспомнить и об устойчивой ассоциации змея с Сатаной в христианской религии, тем более что фольклор тех же чероки изобиловал легендами об огромных змеях и иных гигантских рептилиях обладавших сверхъестественной силой.

Чудовищные змееподобные божества были и в верованиях иного народа, неевропейского по происхождению, но, тем не менее сыгравшего заметную роль в истории США. Чуть ли не с начала появления европейских колоний в Новом Свете туда стали ввозить дешевую рабочую силу в виде чернокожих невольников из Африки. Отношение к ним у плантаторов было совсем иное, нежели к индейцам. С одной стороны к индейцам относились с куда большим уважением - храбрые воины, отважно сражавшиеся против численно превосходящего и лучше вооруженного противника, обладатели богатой и поэтичной культуры. Их истребляли всеми доступными способами, выселяли в бесплодные западные земли, но при этом не считали зазорным породниться с ними - потомки индейской племенной знати сами становились плантаторами и рабовладельцами. На фоне коренных американцев, негритянские невольники, пойманные и проданные в рабство своими соплеменниками, с их дикарскими обычаями, гортанным выговором, черной кожей, зачастую весьма непривлекательной ( на взгляд европейца) внешностью выглядели гораздо хуже. Но с другой стороны - они жили бок о бок с белыми, на мелких фермах белые вообще работали вместе с ними в поле. Черные были дровосеками, кучерами, лесниками, присматривали за скотом, их женщины работали горничными и кухарками в доме господ, многим из них белые господа доверяли присматривать за детьми. Посредством чернокожих рабов белые американцы знакомились с таинственным и зловещим культом зародившимся среди населенных каннибалами африканских джунглей, еще более ужесточившимся в мрачных горах Гаити и наконец появившимся на американском Юге. По сенью густых кипарисовых рощ, среди населенных аллигаторами и ядовитыми змеями топких болот, происходили обряды поклонения языческим богам ( для приличия прикрытых фиговым листком католических святых), по всему югу ходили устрашающие легенды о неведомых духах приходящих из чащи на зов черных колдунов, об оживших мертвецах и древнем страшном боге в облике змеи, почитаемым приверженцами таинственного культа. Мощный толчок его развитию дало присоединение в 1803 году французской Луизианы к США. В отличие от юго-восточного побережья Соединенных Штатов, которое завозило большинство рабов из британских колоний в Вест-Индии, Новый Орлеан и штат Луизиана завозили рабов из Западной Африки. Кроме того, много рабов прибыло в Новый Орлеан вместе со своими владельцами из других регионов Соединенных Штатов и стран Карибского бассейна. Уже к 1800 году вуду пустило в Луизиане прочные корни. Французская администрация попыталась было запретить ввоз рабов с тех карибских островов, которые были особенно сильно "заражены" вудуизмом. Но в 1803 году Наполеон продал Луизиану Соединенным Штатам. Почти сразу после этого Новый Орлеан просто захлестнули толпы беженцев с Гаити, где в 1804 году произошла революция.


Me mortuo terra misceatur igni.
 
ArkazuriosДата: Воскресенье, 25.03.2012, 11:55 | Сообщение # 32
Генерал-полковник
Модераторы
Сообщений: 2752
Репутация: 113
Статус: Дезертир
Вуду в Новом Орлеане, равно как и на всем юге США имело свои особенности в сравнении с Вест-Индией. Женщины считались здесь более важными религиозными фигурами, чем мужчины, особо почитался лоа ( бог или дух) Дамбаллах, гигантская змея. Но наиболее значимым отличием являлся акцент на колдовстве в ущерб религии. В обрядах и ритуалах луизианского Вуду, часто использовались змеи, черные коты, петухи, питье крови и секс - короче полный набор всех страхов будораживших воображение средневековых обывателей перед собственными ведьмами и колдунами. Но здесь было уже немного другое время и место - древние страхи уже не вызывали желания немедленно предать колдунов огненной казни. Да и не пристало белым господам так уж боятся нелепых верований своих рабов. К страху все больше примешивалось любопытство, а также вполне меркантильный интерес. Одним из первых колдунов Вуду, чьими услугами пользовались не только черные, но и белые жители стал так называемый Доктор Джон. Он говорил, что когда-то был африканским принцем в Сенегале. Он был взят в рабство испанцами, привезен на Кубу и освобожден своим хозяином за хорошую службу. Потом стал моряком и в конечном счете прибыл в Новый Орлеан. Здесь он стал владельцем дома, заполненного ритуальными предметами вуду - черепами, рептилиями, змеями и скорпионами. Доктор Джон главным образом предсказывал будущее, читал мысли, насылал и удалял проклятия, исцелял от болезней. Вуду сделало Джона Монтенета видным человеком - он стал вести себя подобно белым, одевался как они и даже завел себе белую жену. У Доктора Джона училась знаменитая королева Вуду - Мари Лаво, вскоре превзошедшая своего учителя. История жизни этой, без сомнения, выдающейся женщины, столь интересна, что на ней стоит остановиться подробнее.

Известно, что Мэри была свободной цветной женщиной, возможно, дочерью богатого плантатора и рабыни. Возможно, она имела и индейские корни. Один источник утверждает, что она прибыла в Новый Орлеан после восстания рабов в Сан-Доминго в 1809 году. Ее описывают как высокую, изящную женщину, вьющимися волосами, черными глазами и «хорошими» ( то есть относительно европеоидными) чертами лица. За плату Мари производила и снимала заклятия, делала приворотные зелья и наводила порчу, видные политические деятели искали ее помощь, прося ее предсказать их будущее. Но в чем она особенно преуспела, так это в сборе секретной информации о местной знати. Мари владела парикмахерской, обслуживающей богатых белых и креольских женщин в Новом Орлеане. Они доверяли Мари свои самые интимные секреты: рассказывали о своих мужьях, любовниках, доходах своих мужей и любовников, их делах, об их страхах потерять рассудок или, что кто-нибудь обнаружит в их предках негритянскую кровь. Мари выслушивала и запоминала их признания, которые использовала, чтобы укрепить свою колдовскую славу.

В ту пору для того, свои главные обряды чернокожие исполняли на площади Конго чуть ли не в центре Нового Орлеана. Существовали и более тайные сборища на озере Поншартрен, где свершались обряды поклонения змее, заканчивающиеся неистовыми оргиями. Частыми гостями на этих сборищах были и белые- в большинстве своем молодые повесы жаждавшие острых ощущений. За право господствовать на всех этих церемониях боролось много королев вуду, но как утверждала молва, другие королевы не устояли перед могущественными духами Мари и были выброшены вон. Мари взяла под свой контроль обряды на озере превратив их в огромные спектакли, на которые она стала приглашать полицию и прессу. Впервые за эти зрелища стали взиматься деньги, что сделало Вуду весьма прибыльным делом. Другие более тайные оргии были организованы для богатых белых мужчин искавших красивых любовниц среди чернокожих, мулаток и квартеронок. Белые всех сословий обращались к ней и по другим поводам - за любовным зельем или иной колдовской услугой. Черные же безоговорочно признавали ее своим лидером. Узнанные Мари сведения из будуаров, ее познания в колдовстве, а также ее неповторимый стиль и чутье, в сочетании с эффектной внешностью сделали ее самой могущественной женщиной в городе. Дело Мари продолжила ее дочь, которой было дано то же самое имя. Она также организовывала тайные свидания для белых мужчин с черными женщинами, среди ее клиентов были многие высокопоставленные чиновники Луизианы, также руководила обрядами Вуду на площади Конго и также слыла могущественнейшей колдуньей. Многие в новом Орлеане были уверены, что первая и вторая Мари - одна и та же женщина, продлившая свою жизнь с помощью колдовства.

Стоит отметить, что карьера самых могущественных вудуистских колдунов разворачивалась именно в условиях старого Юга, рабовладельческого и до ужаса «расистского». И это не случайно - как я уже говорил, именно там в своих древних традициях черпали силу черные рабы и именно эти традиции, как не странно способствовали налаживанию взаимоотношений между двумя расовыми группами - разумеется, при соблюдении известной дистанции. Но наличие этой дистанции представляется абсолютно необходимым- хотя бы для того чтобы поддерживать архетипичный образ «колдуна-чужака».

Самой собой, ни индейские шаманы, ни вудуисткие жрецы не были сатанистами и даже не являлись сколь-нибудь прямыми предшественниками американского сатанизма. Умная, красивая и целеустремленная Мари Лаво, выступавшая со змеями на площади Конго, одновременно позиционировала себя и как добрая католичка- благо вудуизм допускает такие парадоксы. Не были сатанистами и деревенские знахари Новой Англии, хотя не исключено, что кто-нибудь из них и приносил жертвы Сатане ( в лучших традициях «деревенского дьяволопоклонничества» описанного в четвертой главе этой книги). Но заслуга этих колдунов, равно как и индейского язычества и вудуистского шаманизма - это формирование той пугающей, завораживающей атмосферы, «питательного бульона» в котором - пока подсознательно, у людей появляется стремление «опереться на плечо» Темного бога. Многим ли таким желающим Он предоставлял такую возможность на самом деле - вопрос, конечно, непростой, однако значимым было уже наличие самого стремления. Американский сатанизм формировался в атмосфере суеверных страхов, подавленных желаний, религиозного фанатизма, резкого разрыва между внешней набожностью, чуть ли не аскетизмом и неудержимой волей к экспансии заложенной в самом существе «морских народов». Повлиял и фактор «несбывшейся утопии»: пуритане собирались строить в Америке « новый Иерусалим» - справедливое общество с демократическим, чуть ли не социалистическим устройством. Но как всегда белосветная теория не выдержала испытания практикой и ценностные ориентиры в сознании многих американцев постепенно и мучительно трансформировались, превращаясь уже в нечто совсем противоположное. Это в свою очередь порождало ростовщичество, погоню за наживой, колониальные войны, разделение людей по национальному, расовому, социальному и религиозному признаку, что неизбежно вело к появлению самых различных страхов и фобий. Психологическую атмосферу сопутствующую этому прекрасно описал Говард Филипс Лавкрафт в своем блистательном эссе «Сверхъестественный ужас в литературе»:

«Огромные пространства мрачных девственных лесов, вечно сумеречных, в которых могла водиться любая нечисть; орды меднокожих индейцев, чей странный мрачный вид и жестокие обычаи прямо указывали на их дьявольское происхождение; свобода, данная под влиянием пуританской теократии, в отношении строгого и мстительного Бога кальвинистов и адского соперника этого Бога, о котором очень много говорилось каждое воскресенье; мрачная сфокусированность на своем внутреннем мире из-за лесного образа жизни людей, лишенных нормальных развлечений и увеселений, измученных требованиями постоянного религиозного самопознания, обреченных на неестественные эмоциональные репрессии, да еще вынужденных вести постоянную жестокую борьбу за выживание -- все это неизбежно порождало обстановку, в которой не только по уголкам шептались о черных делах ведьм и рассказы о колдовстве и невероятных ужасах передавались из уст в уста много позже жутких дней салемского кошмара.»

Добавим к этому пугающую атмосферу старого Юга, слухи о ночных сборищах вудуистов и жутких обрядах в честь Великого Змея. Кровавые жертвоприношения и разгульные оргии посреди черных болот. Белозубая улыбка темнокожей жрицы Вуду манящей и одновременно пугающей своей сладострастностью. В других штатах - индейский «змеиный курган», воздвигнутый с непонятной, но явно недоброй целью. Затерянная деревушка, где живет странная изуверская секта. Где-то там же деревенский Hexenmeister чертит загадочный «ведьмин знак», призывая при этом не то языческих богов, не то христианских демонов. И во всем этом, иногда явно, иногда скрытно, но все таки достаточно ясно проглядывает усмехающийся лик Того, кого все еще по старинке именуют Князем Тьмы. Которому как бы надо сопротивляться, но делать это становится все труднее и труднее, а главное - накладнее. Как и в во времена противостояния католиков и катаров, христиане перегибают палку со своим фанатизмом, а в результате - выигрывает один и тот же владыка, правящий из черной тени.

Одним из последствий такого мировосприятия стало появление американской «литературы ужасов», ставшей еще одной вехой предваряющей появление сатанизма в Новом Свете. И здесь трудно переоценить влияние автора, стоявшего у самых истоков этого жанра- Эдгара Алана По. Его биография очень хорошо показывает источник его вдохновения: родившийся в Бостоне, Эдгар воспитывался в Южной Виргинии, что наложило огромный отпечаток на всю его жизнь. Некоторые примечательные особенности южной жизни не могли не повлиять на его воображение: чернокожие кормилицы, рабы, прислуживающие в доме, фольклор с его привидениями, рассказами о кладбищах, о покойниках, которые бродят по лесам. Он жадно впитывал в себя все эти фантастические истории - и свидетельств тому сохранилось довольно много. Но помимо этой незабываемой атмосферы старого Юга на личность По повлияло еще и чтение английских журналов где печатались готично-мрачные произведения Байрона и других английских романтиков. Повлияла и близость моря ,посланниками которого становились капитаны парусников; они наведывались в контору его приемного отца, чтобы обсудить дела фирмы. По выступал как наследник английских и немецких романтиков, но в то же время он привнес в литературу о сверхъестественном, и нечто принципиально новое. Лавкрафт пишет об этом так:

«До него (По) большинство писателей, работавших со сверхъестественным материалом, в основном двигались на ощупь, не понимая психологической основы тяготения к ужасу, и им в большей или меньшей степени мешала привязанность к ничего не значащим литературным условностям, например: счастливый конец, победа добра в целом, ложное морализаторство, а также следование принятым стандартам и ценностям, старания вложить собственные чувства в повествование и стать на сторону приверженцев тех идей в искусстве, которые были приняты большинством. По же, как настоящий художник, решил быть безличным; он знал, что функция художественной литературы отображать и интерпретировать события и чувства вне зависимости от того, куда они ведут и что доказывают, --добрые они или злые, приятные или отталкивающие, стимулирующие или ввергающие в уныние, автор всегда должен быть внимательным и умелым рассказчиком, а не благожелателем, учителем или продавцом идей. Он ясно видел, что всякая жизнь и мысль одинаково подходят в качестве объекта для художника, а так как, в силу своего характера, он тянулся к странному и мрачному, то и решил стать интерпретатором этих могучих чувств и частых событий, которые сопровождаются болью, а не удовольствием, уничтожением, а не расцветом жизни, ужасом, а не покоем и которые в основе своей враждебны или безразличны к вкусам и известным традиционным чувствам человечества, а также к здоровью, душевному покою и нормальному возрастающему благосостоянию

отдельных людей.»

По был, чуть ли не первым автором рассказов о сверхъестественном который игнорирует в своих рассказах христианские образы. То есть в иных из его произведений, по преимуществу философских, мелькает образ всемогущего Бога или некоей высшей силы, но эта сила абсолютно не является носителем каких либо моральных принципов- более того она отрицает их. Безысходный ужас жизни, безраздельно господствующий над человеком, мир как царство безумия, гибель и распад как предопределённый жестокой верховной силой удел человека - таково содержание «страшных рассказов» По. Проблема борьбы добра со злом, раздвоения психики, тяги человека к злу поставлена в рассказе о двойнике «Вильям Вильсон», та же тяга к преступлению, злу и уничтожению характеризует героев рассказов «Демон извращенности», «Метценгерштейн», «Чёрный кот» и другие. Перевоплощение и передача мыслей на расстоянии, является темой рассказа «Сказка скалистых гор» и существенным компонентом одного из наиболее впечатляющих рассказов По - «Падение дома Эшеров». В древнем, мрачном, полном какой-то особой гнетущей атмосферы замке живёт последний его владелец - Родерик Эшер; с болезненно-нервной, изощрённой восприимчивостью он сквозь шум грозы слышит, как пытается вырваться из гроба заживо похороненная им в фамильном склепе сестра, но не в силах пойти и помочь ей - у него маниакальная «боязнь» ужаса. Сестра появляется в окровавленном саване, ужас убивает её брата, они оба умирают, и замок Ашер падает, разрушенный грозой. Этот рассказ является своеобразной аллегорией иллюстрирующей «потаенные страхи» американцев, точно так же живущих в «замке» из пуританских запретов и моральных догм- но с каждым днем чувствующих как где-то «в подвале»- их собственном подсознании рвется наружу страшное чудовище - порождение их собственных страхов и самых мрачных суеверий.

На первый взгляд творчество По - шаг назад даже по сравнению с европейским романтизмом, по крайней мере, по степени его влияния на сатанизм. Как можно сравнивать титанические фигуры Каина, Люцифера и Прометея в творчестве Мильтона, Байрона и Шелли с тем же Родериком Ашером - по сути основным и единственным героем По, по-разному повторённым в других рассказах: нервным, болезненно-восприимчивым созерцателем, любящим редкие книги, отшельником, боящимся жизни. Герои По - во власти рока, предопределившего их гибель; они безвольны, в них нет силы для протеста против жизни, ощущаемой как кошмар и зло. Совсем неподходящий пример для подражания для сатаниста, чей идеал- гордость, сила и красота, величие гордого духа готового бросить дерзкий вызов самому творцу Вселенной.

Что же предоставим снова слово Лавкрафту:

«Поэт и критик по натуре и главному призванию, логик и философ вкусом и

манерой, По ни в коей мере не был защищен от недостатков и аффектаций. Его претензии на основательную и скрытую ученость, его вымученные попытки ходульного, натужного псевдоюмора и частенько случавшиеся всплески опасных предрассудков должны быть поняты и прощены. Гораздо важнее другое - взгляд мастера на ужас, который существует вокруг и внутри нас, и на червяка, который корчится и пускает слюни в жуткой близости. Проникая в мучительный ужас в веселеньком издевательстве, называемом жизнью, и в напыщенном маскараде, называемом мыслью и чувством, его взгляд обретал силу и пересоздавал увиденное в черных колдовских формах и видениях... Космический ужас заполняет и стихи, и рассказы По. Ворон, который стучит прямо в сердце, вампиры, которые бьют в колокола, склеп Улялюм октябрьской черной ночью, странные шпили и куполы на морском дне, "дикая волшебная звезда, что мерцает нам сквозь года" - все это и многое другое злобно смотрит на нас из маниакальных страхов в бурлящем поэтическом кошмаре. А в прозе перед нами распахиваются челюсти пропасти --и мы видим непостижимые аномалии, которые мы как будто с ужасом осознаем благодаря ловким намекам, в невинности которых мы едва ли можем усомниться, пока напряженный глухой голос говорящего не внушает нам страх перед

неведомым; демонические сущности и существа, которые болезненно дремлют, пока не просыпаются на одно жуткое апокалипсическое мгновение, чреватое безумием или разрушительными воспоминаниями.»


Me mortuo terra misceatur igni.
 
ArkazuriosДата: Воскресенье, 25.03.2012, 11:55 | Сообщение # 33
Генерал-полковник
Модераторы
Сообщений: 2752
Репутация: 113
Статус: Дезертир
Английские романтики воспевали бунтаря Люцифера и Прометея бросившего вызов Творцу, тиранически управляющему этим миром. Американская традиция «страшного рассказа» заложенная По, взглянула на мироздание под немного иным углом - и открыла людям мир вообще лишенный света и бога. Вселенную, в которой безраздельно правят ужасные силы, чья природа непознаваема для ничтожных людишек, возомнивших себя венцом творения. На самом деле им толком непознаваема даже их собственная природа, которая в основе своей не просто порочна или греховна - в самом человеке таятся такие бездны, которых он просто не осмелится в себе открыть.

Иными словами, здесь представления о сверхъестественном все больше избавлялись от антропоморфизма, свойственного для тех же английских романтиков и европейских авторов готических романов. Вместо гордых демонов и трагично-сумрачных призраков появляются странные и ужасные существа, непостижимые для человеческого сознания и от этого - еще более страшные. И перед этим страхом люди становятся подобным героям По - вернее, те из них кто оказался настолько невезуч, что с столкнулся с этими существами лицом к лицу. Можно бросать гордый вызов деспоту-Яхве, видя в нем отражение столь ненавистного общественного устройства, можно восхищаться тем же Люцифером и Прометеем, гордясь и отождествляя с ними себя или по крайней мере тогдашних «героев дум»- типа того же Наполеона. Это все понятное, это все естественное, это все человеческое. Но какие чувства можно испытывать по отношению вот к этому кроме безграничного всепоглощающего ужаса:

«Тьма сгустилась настолько, что мы различаем друг друга только благодаря отражаемому водой свечению белой пелены, вздымающейся перед нами. Оттуда несутся огромные, мертвенно-белые птицы и с неизбежным как рок криком «текели-ли!» исчезают вдали...Мы мчимся прямо в обволакивающую мир белизну , перед нами разверзается бездна, будто приглашая нас в свои объятья. И в этот момент нам преграждает путь поднявшаяся из моря высокая, гораздо выше любого обитателя нашей планеты, человеческая фигура в саване....И ее кожа белее белого»

Это последние строки из повести По "Путешествия Артура Гордона Пима"

где путешественники прибывают сначала на странный южный полюс, где живут людоеды и огромные каменные лощины имеют вид гигантских египетских иероглифов, с помощью которых можно прочитать ужасную и самую важную тайну Земли. А потом они попадают в еще более странные места, где таинственный туманный поток течет с немыслимых высот и впадает в горячее белое море. Это не библейский Ад, не страшная кара всемогущего Саваофа, не искупление ужасающего греха- все эти образы вообще не имеют никакого отношения к смешным человеческим представлениям о добре и зле и бессильном божке, якобы устанавливающему эти нормы. Это первозданная Тьма и ее создания стоящие вне всех религий и культур, вне человеческого вообще. И здесь опять же мы видим, как вся эта жуть оказывается увязанной с таинственной и пугающей силой моря.

Можно провести следующую аналогию позволяющую лучше понять, тот переворот в представлениях о сверхъестественном который совершил По. Со времен христианства человеческое сознание находилось словно в некоей замкнутой камере белосветных догм и запретов с эластичными, но прочными стенками. Меж них и мечется замкнутое сознание подобно прыгуну на батуте: от набожности и аскетизму к демонстративной аморальности и богохульству - чтобы опять следующий удар отбросил человека еще глубже в трясину религиозного фанатизма. Пуританское мировоззрение было очередным таким ударом об стенку, но он оказался настолько силен, что отдача просто пробила стенки камеры, за пределами которой простирается Внешняя Тьма.

Далеко не все рассказы Эдгара По развивают эту тему- большая часть написанных им произведений вообще не затрагивает тему сверхъестественного ужаса. Человеком впервые обозначившим границы хаотичного мира, мира где властвует изначальная Тьма, стал великий соотечественник По, истинный сын старой Америки, столь часто упоминавшийся на страницах этой книги и наконец-то получивший давно заслуженное право отдельного и самого пристального рассмотрения, «великий и ужасный» - Говард Филипс Лавкрафт. Он родился спустя сорок лет после смерти Эдгара Алана По (которого всю жизнь считал примером для подражания) и в общем-то примерно в тех же местах, что и тот - город Провиденс, в Новой Англии, также как и Бостон, в котором родился По. Лавкрафт был не по годам развитым ребенком: он декламировал стихи в двухлетнем возрасте, читал в три года, и начал писать в пяти- или шестилетнем возрасте. Его первым увлечением были "Арабские Ночи", которые он прочел в пять лет; именно тогда он придумал себе псевдоним "Абдул Альхазред", который позже стал автором мифического "Некрономикона". Да, знаменитая «Страшная Книга», равно как и ее автор- это исключительно плод фантазии Лавкрафта, как не печально об этом будет слышать иным из современных сетевых «архимагов». В следующем году арабские сказки затмило открытие греческой мифологии, которое Лавкрафт сделал благодаря "Эпохе Мифов" Булфинча и детским версиям "Илиады" и "Одиссеи". К этому же времени Лавкрафт открыл для себя сверхъестественную литературу интерес к которой был взлелеян его дедом, который развлекал Лавкрафта импровизированными сверхъестественными историями в готическом стиле. Не достигнув и десяти лет от роду, Лавкрафт открыл для себя еще одну область знания, которой, наряду с литературой, суждено было стать его главным интеллектуальным приоритетом - науку. Занятия астрономией в конце концов привели писателя к выработке основного тезиса его философии - космического мировоззрения. Когда Лавкрафт открыл "мириады солнц и миры безграничных пространств", его перестали занимать человеческие дела и отношения сами по себе: его интересы сконцентрировались на длительности исторического временного потока, на пугающей и одновременно завораживающей "ужасности" (основная дихотомия лавкрафтовской мысли) пространства и времени - и на ничтожном месте человечества в них. Эта же идея затем проходила «красной нитью» через все его творчество- бытие само по себе настолько ужасно, насколько и многолико. Для Лавкрафта нет Ада, чертей с вилами и раскаленных котлов кипящих с серой. Нет наказания для грешников иных, чем те которые они получают в этом мире, также как и нет грехов заслуживающих посмертных мук. Это не гностическое отрицание материи во имя недостижимого царства Духа- за полным отсутствием такового где-либо вообще. Это холодная и окончательная констатация непреложного факта- Вселенная едина в своем многообразии и нет мира кроме этого мира. Сам Лавкрафт писал об этом так:

"Я индифферентист. Я не собираюсь заблуждаться, предполагая, что силы природы могут иметь какое-то отношение к желаниям или настроениям органической жизни. Космос полностью равнодушен к страданиям или благополучию москитов, крыс, вшей, собак, людей, лошадей, птеродактилей, деревьев, грибов или разных других форм биологической динамики... Все мои рассказы основаны на единой фундаментальной предпосылке: человеческие законы, интересы и эмоции не имеют ни малейшей ценности в космическом континууме. В ситуации безграничного пространства и времени необходимо забыть, что такие вещи как органическая жизнь, добро и зло, любовь и ненависть и разного рода локальные атрибуты жалкой формации, именуемой человечеством, вообще имеют место.»

О да, в этой картине мира есть место богам и демонам, в нем есть и жизнь после смерти и чудовищные твари словно пришедшие из самых древних и жутких легенд человечества. Но боги и демоны Лавкрафта сугубо материальны- хотя материя из которой состоят их тела весьма отличается от той из которой состоят наши тела. Вот, что пишет об этом один из самых популярных современных авторов Мишель Уэльбек в своем эссе «Говард Филлипс Лавкрафт. Против человечества против прогресса»:

«Из своих путешествий в сомнительных краях несказанного Лавкрафт вернулся не принеся нам добрых вестей...Возможно, что за пределами ограниченной сферы нашего восприятия есть другие живые существа. Другие создания, другие расы, другие понятия и другой разум. Некоторые из этих существ, вероятно, намного превосходят нас по интеллекту и знаниям. Но это не обязательно добрая весть. Что заставляет нас думать, что эти создания, столь отличные от нас имеют природу духовную? Ничто не позволяет предположить нарушения универсальных законов эгоизма и злобы. Смешно воображать, что на краю космического пространства нас ожидают существа, исполненные мудрости и благожелательности, чтобы подвести нас к некой гармонии. Чтобы представить себе, как они поведут себя с нами, если мы вступим с ними в контакт, стоит лучше припомнить, как мы обращаемся с низшими по интеллекты тварями, какими являются кролики и лягушки. В лучшем случае они служат нам пищей, а также мы частенько убиваем их ради простого удовольствия убивать. Может наиболее совершенные человеческие экземпляры удостоятся чести угодить на стол препаратора, вот и все».

Древние Боги, чудовищные существа из рассказов Лавкрафта конечно не сводятся исключительно к агрессивным «чужакам» пришедшим с иных звезд а-ля Уэллс. Лавкрафт умело балансирует на грани научной фантастики и махровой мистики: иногда его Древние или Старейшие впрямь предстают в обличье некоего подобия марсиан из «Войны миров». Но гораздо чаще они предстают в обличье древних богов дремлющих в затонувших городах или под землей, которым посвящены тайные культы. В своем рассказе «Зов Ктулху», ставшим своего рода точкой отсчета для рождения мифологии Лавкрафта писатель называет поклонение осьминогоголовому богу «voodoo cult» и описывает безобразный шабаш посвященный Ктулху в самом сердце луизианских болот. Неважно, что в вудуистском пантеоне будет очень сложно найти что-нибудь хоть отдаленно похожее на Великого Ктулху- Великие Древние в представлении Лавкрафта незримо присутствуют во всех демонических культах мира. Точно так же как в рассказе «Сны в ведьмином доме» наряду с ведьмой и ее «маленьким помощником»- традиционный сюжет в англосаксонской традиции рассказов о ведьмах поминаются и Черный посланник- Ньярлатотеп, ползучий хаос, а также Азатот - слепой бог-идиот, самая высшая инстанция во Вселенной, которая только может быть; воплощение предвечного Хаоса, он - господин всех вещей, окруженный толпой беспечных бесформенных танцоров. Азатот это уже не только высшее существо, это уже один из основополагающих принципов мироздания, исток и одновременно вечная угроза самому существованию вселенной. Похожим образом описывается и иное чудовищное существо, Темный Сверхбог, которому Лавкрафт в лучших традициях собственного творчества подобрал звучное имя Йог-Сотот. В своем рассказе «Врата Серебряного ключа Лавкрафт представляет этого бога как:

«Безграничное Бытие воплощавшее Все-в-одном и Одно-во-всем, о котором ему поведали волны. Оно заключало в себе не только время и пространство, но и весь универсум с его безмерным размахом, не знающим пределов, и превосходящим любые фантазии и расчеты математиков и астрономов.»

В тоже время в другом рассказе, где фигурирует этот бог «Ужас в Данвиче», он оказывается достаточно личностным началом, сумевшим даже зачать от смертной женщины двух детей-чудовищ, словно рядовой инкуб из средневековых процессов о ведьмах. В этом, а также в еще одном чудовищном божестве Лавкрафта - Шуб-Ниггурате, Черном Козле с Легионом Младых, можно видеть мостик перекинутый от ведьмовских легенд Новой Англии к собственной мифологии Лавкрафта. В разных рассказах Лавкрафта мы видим отсылки к Астарте, Гекате, Дагону , ацтекским и египетским богам. Писатель как бы намекает на то, что обнаружил некие прообразы злых существ во всех мифологиях, тех самых изначальных князей Тьмы, что стоят за всем сонмом «злых» богов и демонов во всех религиях мира. В мифах Ктулху мы видим перекличку с преданиями самых разных народов: о чудовищах скованных светлыми богами или просто спящими в ожидании того времени, когда они восстанут вновь.

«Время это будет легко распознать, ибо тогда все люди станут как Великие Древние- дикими и свободными, окажутся по ту строну добра и зла, отбросят в сторону законы и мораль, будут кричать убивать и веселиться. Тогда освобожденные Древние раскроют им новые приемы, как кричать, убивать и веселиться, наслаждаясь собой, и вся земля запылает всеуничтожающим огнем свободы и экстаза». Г. Ф. Лавкрафт «Зов Ктулху».

Но Тьма дремлет не только за границами всем привычного мира, она обитает также и внутри каждого из нас, в самой нашей биологии таятся силы, способные превратить человека - в чудовище. Одна из центральных идей его творчества - часто повторяющийся мотив наследственной дегенерации и внутриродственного спаривания (выраженный в таких вещах, как "Крысы в стенах", "Факты, касающиеся покойного Артура Джермина и его семьи", "Затаившийся страх", и других). Лавкрафт нередко в своих произведениях обращался к случаям вырождения, отдельных родов, населения местностей или даже целых рас в результате кровосмесительных связей, межрасового скрещивания, а то и влияния вовсе нечеловеческой крови. Последний мотив лучше всего обыгран в рассказе "Тень над Инсмутом", где был создан целый культ вокруг спаривания людей с Глубоководными - рыбо-лягушкоподобными существами, обитающими глубоко в океане и поклоняющимися Ктулху и богу-рыбе Дагону. В обмен на человеческие жертвы Глубоководные могут дарить золотые украшения и наполнять сети рыбой, а также спариваться с людьми, порождая гибридов. В молодости такие дети выглядят совершенно обычно, однако с возрастом они постепенно превращаются в Глубоководных - существ не очень привлекательных по человеческим стандартам, но обладающих одним свойством выгодно отличающих их от людей- в море они живут вечно. О том, что так привлекало Лавкрафта в теме неестественного скрещивания и вырождения написано очень много: кто-то видит в нем отражение расистских взглядов писателя, кто-то напоминает историю его рода. Действительно в семье Лавкрафта по материнской линии (по линии Филлипсов - старожилов Род Айленда) было много странностей: ввиду изолированного положения колонии многие переселенцы вступали в кровосмесительные браки со своими двоюродными братьями и сестрами. Каждая из этих точек зрения по своему права, но думается что близок к истине был и отечественный политолог и философ с сильным уклоном в мистицизм Александр Дугин в одной из своих лекций сказавший буквально следующее в об этой идее в творчестве Лавкрафта:

«Лавкрафт создал целую галерею образов странных древних существ, которые пережили древние цивилизации - на морских глубинах, в норах, в Антарктиде, в горах, в пещерах и т.д... Несмотря на свой отталкивающий (зеленовато-илистый, красноглазый, ластоногий, рыбоголовый вид) они смогли реализовать в себе бессмертие, достичь, параллельно с вырождением, каких-то странных компенсаций на духовном уровне. И большинство героев рассказов Лавкрафта рано или поздно осознают, что, несмотря на шокирующий имидж, они очень даже "неплохие ребята". Выясняется, что они каким-то образом связаны с этими древними мутантами, принадлежат к их роду. И, в конце концов, очередной герой, обрастая чешуей и плавниками, выкрикивая непонятные, невразумительные слова на языке "великого Ктулху", прыгает в морские глубины, чтобы уйти к "своим"...»

Оставим разговоры о «духовном уровне» на совести «православного патриота» стремящегося влезть с извечной болезнью русской интеллигенции в творчество человека, который всегда оставался сугубым материалистом. Но подмечено и впрямь тонко- превращение в Глубоководного не такая уж и страшная участь для главного героя «Тени над Инсмутом». В финальной сцене рассказа, когда он узнает, что он в родстве с Глубоководными главный герой говорит: «Я разработаю план бегства моего кузена из той лечебницы, и мы вместе направимся в сокрытый восхитительной тенью Иннсмут. Мы поплывем к загадочному рифу и окунемся вглубь черной бездны и в этом логове Глубоководных обретем вечную жизнь, окруженные всевозможными чудесами и славой». Такая ли уж страшная участь, если учесть, что, в общем-то, главный герой не теряет ничего принципиально важного - в произведениях Лавкрафта человек занимает довольно-таки скромное место во Вселенной и в самом человеческом существе нет ничего такого сверхценного, за что стоило бы цепляться. Так талантливый художник из Бостона, Ричард Пикман, в конце концов, становится королем вурдалаков пожирающих трупы и в общем-то неплохо чувствует себя в этом качестве. Одна и та же идея красной нитью проходит через всю культуру англосаксов- от высокоумных построений Гоббса и Мандевиля до рассказов писавшихся для бульварных журналов- всего один шаг отделяет человека от зверя, хищника, первобытного чудовища- причем этот шаг всегда можно осуществить в обратном направлении. В случае с Глубоководными добавляется еще и «океаническая тема»- как истинный сын «морского народа» Лавкрафт одновременно и боится моря и в тоже время не в силах противостоять его властному зову. «Врата ада в морской пучине»- говорит один из героев «Тени над Иннсмутом».

Лавкрафт породил множество продолжателей и последователей, он зародил целую литературную традицию которую продолжили такие авторы как Август Дерлет, Роберт Блох, Кларк Эштон Смит, Роберт Говард. Американская литература ужасов породила множество образов связанных с Тьмой и Темными богами, их порождениями и служителями. Многие из этих вроде как литературных персонажей имели вполне реальные прототипы в мифологии и фольклоре самых разных народов мира. Такой как например бог Сет из Хайбории, Роберта Говарда: из египетского божества он становится одним из самых сильных архетипичных образов - могучий бог-змей, повелитель Тьмы и могущественных демонов. Этот образ перекликается теми рассказами Говарда в которых он писал о культе Вуду и поклонниках Дамбаллаха. Центральная идея творчества Говарда- сильная личность, варвар-бунтарь, борющийся в том числе и с всевозможными силами зла. Но даже такая интерпретация не является совсем чуждой сатанизму- в первую очередь по той причине, что вводит читателя в свирепый и жестокий мир наполненный языческими образами и символами, в котором нет места христианскому состраданию и лицемерию ( пусть даже зачастую герой повести формально является христианином). В борьбе с демонами человек сам становится отчасти им сродни, в борьбе с земными негодяями, главный герой нередко заручается поддержкой со стороны представителей сил мрака, сколько не борись с которыми- рано или поздно поле битвы все равно останется за ними.

Завершить эту главу я хочу строками из журнала «CONTRA DEI», из статьи «Книги Дьявола» весьма удачно, на мой взгляд, раскрывающую взаимосвязь литературы ужасов и сатанизма:

«Художественная литература, например литература ужасов, часто рассматривается скептически, вызывает недоумение и пренебрежение. Это происходит, несмотря на то, что в подобной литературе легко находит воплощение фантазия и откровения, которые позволяют приблизиться к реальности Тьмы. Многие писатели выступают медиумами, пророками, которые, не обладая опытом и знаниями Тьмы, говорят о ней. Присутствует определенная избирательность: признавая заслуги Лавкрафта и Мейчена, отрицается вклад других писателей. Но прочитанные бесчисленные страницы не перевесят на чаше весов, значения одной фразы или одного абзаца. Чаще знание Тьмы распыленно во многих творениях человека. Знание Тьмы, остается значимым несмотря на источники в которых оно проявляется. Имена известных философов и их вклад не должны обладать приоритетом перед произведением в мягкой обложке, написанным никому не известным (или популярным) писателем. Слова о чести, благородстве, власти Тьмы убедительнее звучат в контексте определенного сюжета, нежели взятые отдельно. Здесь дело не только в развитии и искушенности читателя, а в самом значении категорий. Мы не призываем читать подобную литературу, которая часто бывает абсурдной, мы отстаиваем значимость звучащих слов о Тьме. В любом случае, значение такой литературы не стоит отрицать, даже если писатель боится дать интервью или ответить за свои слова.»

Образы и символы литературы ужасов в США стали мощным источником порождающим архетипичные формы и символы, которые оказывали мощное психологическое воздействие на людей так или иначе склонных видеть истину во Тьме. Самые старые и жуткие предания средневековой Европы помноженные на причудливые мифы дикарей были преподнесены в более современном и привлекательном виде. Оставалось только соединить образы и символы с уже существующей ритуальной практикой, перевести их из области чистой литературной фантазии в область религиозную. Эту задачу и стали брать на себя возникающие на Западе сатанинские организации первой из которых стала знаменитая Церковь Сатаны Антона Шандора ЛаВея. Но ее появление- настолько заметный этап в истории Темного Пути в современном мире, что заслуживает отдельной главы.


Me mortuo terra misceatur igni.
 
ArkazuriosДата: Воскресенье, 25.03.2012, 11:56 | Сообщение # 34
Генерал-полковник
Модераторы
Сообщений: 2752
Репутация: 113
Статус: Дезертир
Глава одиннадцатая: Сатанизм в 20 веке

В сравнении с предыдущими столетиями о сатанизме двадцатого века писать относительно легко - здесь есть свои персоналии, организации, достаточно разработанная идеологическая база, с которой можно ознакомится набрав нужный запрос в поисковике. С другой стороны, информация которую предоставляют о себе сатанинские организации является заведомо необъективной: пропагандисты той или иной «Церкви» или «Храма» стремятся представить свою деятельность в лучшем свете попутно облив грязью конкурентов обвиняемых во вторичности, плагиате, искажении идей «Истинного Сатанизма» ( последователями которого обвинители естественно считают себя). Что же до работ несатанистов то они, за редким исключением, малоинтересны поскольку чаще всего являются стандартным пересказом христианских страшилок для обывателей.

Как известно точкой отсчета для «неосатанизма» стало 30 апреля 1966 года, когда Антон Шандор ЛаВей объявил о создании Церкви Сатаны и начале новой Эры Огня. Об идеологии и становлении лавеизма написано уже достаточно, нас же интересует прежде всего то как появление Церкви Сатаны связано со всеми предшествующими формами почитания и понимания Темного бога.

Был ли в Америке сатанизм до ЛаВея? С известной долей осторожности мы можем предположить, что был. В предыдущей главе я уже показал, что в среде первых американских колонистов были все условия для формирования «народного», полуязыческого-полухристианского дьволопоклонничества. Точно так же там было вполне возможно и появление ведовского сатанизма средневековья: английские колонии в Америке всегда были местом притяжения для наиболее беспокойных элементов Старого Света - людей, чьи политические и религиозные взгляды шли вразрез с господствовавшими у них на родине. Не будет, наверное, слишком смелым допущение, что и многие ведьмы и колдуны, преследуемые и сжигаемые в Европе, подались за океан в поисках более безопасных для проживания мест. На новом месте их также преследовали, но слабость государственной власти ( по сравнению с Европой) рассеянность на больших, малозаселенных поначалу пространствах, возможность перейти на новые, пока еще безлюдные земли делали Америку землей более пригодной для проживания сатанистов (как впрочем и любых других религиозных течений отторгаемых большинством). Стоит отметить, что до недавнего времени сатанизм (в отличие от любых, даже самых экзотических христианских сект), не претендовал на универсализм, а также на то, чтобы быть всеми признанной религией. Это позволяло ему не привлекать особого внимания, существуя на уровне немногочисленных общин, возможно даже в рамках семейной традиции передаваемой из поколения в поколение.

Немного сложнее будет рассуждать о существовании так называемого «сатанизма верхов» в США. Есть какие-то полумифические рассказы об американских масонах почитающих Люцифера, как противника Адонаи ( ветхозаветного бога). Цитируется речь якобы сказанная одним из видных американских масонов- Альбертом Пайком, основателем так называемого "Шотландского круга Вольных Каменщиков»:

"Мы чтим бога, но это - бог, которому поклоняются без предрассудков. Религия Вольных Каменщиков призвана прежде всего привести к нам всех посвященных высших степеней в чистоте Люциферова учения. Если бы Люцифер не был богом, то был ли им Адонай (Христос), деяния которого отмечены печатью жестокости, человеконенавистничества... и отверганием науки; еще клеветой на него (Люцифера)? Да, Люцифер - бог, и, к сожалению, Адонай - тоже бог.... подлинно чистая, истинно философская религия - это вера в Люцифера, бога света, равнопоставленного Адонай. Но Люцифер, бог света и добра, борется за человечество против Адонай, бога тьмы и жестокости".

Помимо обвинения в люцеферианстве Альберту Пайку еще предписывают создание Ку-клукс-клана и до кучи шпионаж в пользу британской короны ( то есть конечно же английских масонов), а также связи с еврейской ложей "Б'най Брит"- одного из любимых пугал антисемитов. История американского масонства крайне запутанна, в ней сложно отделить действительные факты от всевозможных подтасовок, передергиваний, искажений и прямого вранья со стороны разоблачителей «жидомасонского заговора». Достаточно сказать, что одним из свидетельств существования «масонского сатанизма» в Америке для отечественных масоноборцев является книга Григория Орлова- « История сношений человека с дьяволом». В ней приводится описание якобы существующего масонского святилища Люцифера в американском городе Чарльстон, в Южной Каролине. Святилище это описывается следующим образом:

«Храм представляет собой громадный квадрат, вся середина которого занята круглым лабиринтом...Самая главная святыня храма находится в его задней части, противоположной дальнему входу. Здесь выстроен очень просторный зал правильной треугольной формы с необычайно толстыми стенами...В заднем восточном углу треугольника и поставлена главная святыня демонопоклонников- та самая статуя Бафомета, которую по преданию вручил тамплиерам сам Сатана. Статуя Бафомета сделана необычайно грубо и носит следы несомненно глубокой древности...Особенно поражает козлиная голова статуи, которая сделана очень уродливо и блистает своим зверским выражением».

На этих красочных картинах фантазия Орлова не исчерпывается: он подробно описывает как в этот самый храм является Люцифер, как он себя ведет и что говорит своим последователям. Эти пассажи, заставляющие усомниться в психическом здоровье автора, относительно вменяемые из современных борцов с «жидомасонским заговором», стыдливо объясняют «умелой инсценировкой» и «владением иллюзионной техникой», не отрицая при этом ни существования самого святилища, ни наличия законспирированного, но очень могущественного культа Люцифера у «великих и ужасных» американских масонов ( как например автор пары «разоблачительных» книг о сатанизме Юрий Сандулов). Все это, конечно же, здорово и очень даже симпатично смотрится, только вот беда - практически все свое описание сатанинских обрядов и святилищ Орлов взял из книги известного мистификатора и антиклерикала Лео Таксиля «Тайны масонства». Книга же эта, как впоследствии признавался и сам Таксиль была написана специально для того, чтобы посмеяться над антимасонскими страхами католической церкви. Тем не менее, многие консерваторы и реакционеры не поняли юмора и взяли на вооружение все эти «ужасные разоблачения» чтобы показать всемогущество масонов-люцеферитов.

Справедливости ради стоит сказать, что в тайных обществах всегда существовавших в недрах американской элиты и впрямь популярна мрачная атрибутика и странные обряды. Как, например, в закрытом студенческом обществе «Череп и кости» основанном в 1832 году старшекурсником Уильямом Расселом, для того чтобы фундаментально подготовить студентов Йеля к выполнению управленческих функций во всех сферах американского общества. Тайное братство Рассела первоначально называлось «Клубом Евлогии» ( Eulogian Club ), в честь греческой богини красноречия. Затем основатели общества в качестве символа своей тайной организации приняли изображение черепа и двух находящихся под ним скрещенных костей и переименовали клуб в «Череп и кости».. Членами этого тайного общества могли быть только выходцы из американской аристократии англо-саксонского происхождения и протестантского вероисповедания( в настоящее время впрочем уже сделаны известные послабления для женщин и цветных). На собраниях клуба его члены именовали себя «центром Вселенной», «рыцарями», а всех остальных, непосвященных - «варварами». Об обществе ходило и ходит множество слухов еще с 19 века - что новичков раздевали до гола, избивали, а потом заставляли лечь в гроб и рассказывать о своей сексуальной жизни. Таким образом, они становились "заложниками" молчания своих новых товарищей. Однако, если верить книге выпускницы Йельского Университета Александры Роббинс "Тайны Могилы", сегодня церемония благословения новичков проходит менее драматично. Новобранцев сопровождают в "Могилу", забитую старинной мебелью и чучелами, где их встречают члены общества, одетые в костюмы Дьявола. После этого им завязывают глаза, заставляют повторять тайную клятву клуба, а потом пить "кровь" (которая, в реальности, представляет собой популярный в США безалкогольный негазированный напиток Gatorade) из черепа, называемого Йориком. По окончании церемонии, новообращенные целуют пальцы ног члена общества, одетого в сутану Папы Римского, который ударяет мечом по плечу каждого новичка и объявляет их новыми рыцарями Эвлогии. Пристальное внимание общественности к «Черепу и костям» вызвано прежде всего тем, что членами этого тайного общества становятся только представители высшей элиты, выходцы из самых богатых и влиятельных семей США. Они занимали и занимают важнейшие посты в политике, СМИ, финансовой, научной и образовательной сферах. Бывший президент США Джордж Буш, равно как и его соперник на президентских выборах 2004 года Джон Керри были членами «Черепа и костей». Другое такое общество американской элиты - так называемый «Богемский клуб» включающий в себя художников, музыкантов, высокопоставленных деловых лидеров, правительственных чиновников (включая американских президентов) и издателей СМИ. О «Богемском клубе» ( который собирается в одноименной роще) ходят еще более странные слухи чем о «Черепе и костях»- так 15 июля 2000, репортеры Алекс Джонс и Майк Хансон поставили в Богемской роще две скрытые видео камеры и засняли на пленку некое действо включающее в себя сожжение чучела перед изображением сорокафутовой совы, сделанной из цемента. В своём документальном фильме, снятом в Богемской роще, Джонс утверждает, что большая группа членов участвует в «древнем Люциферском, Вавилонском Ритуале поклонения статуе Совы». Интерпретация Хансона ритуала была более жизнерадостна, утверждая, что это был поразительно незрелый и сверхъестественный образ поведения, нехарактерный для мировых лидеров. Все это, разумеется, не является свидетельством реального сатанизма американской элиты - скорее это показывает атмосферу царящую внутри закрытых обществ в США, а также подтверждает определенную идейную преемственность по отношению к таким же тайным обществам, созданным в свое время в Британии, вроде «Клуба Адского пламени».

Ну и хохмы ради вспомним, что сова - один из символов Лилит.

Но вернемся в ЛаВею. Насколько мы можем судить, созданная им «Церковь Сатаны» не имеет прямой преемственности ни от ведовского сатанизма 17-18 веков, ни от тайных обществ в американской элите. В лучшем случае идеология ЛаВея относится к ним опосредованно: также как и ведовской сатанизм и могильно-мрачная обрядность закрытых обществ американской элиты и творчество американских «мастеров ужаса» в литературе и кинематографе, лавеевский сатанизм стал еще одним проявлением «сатанинского потенциала» англосаксонской культуры, глубинных течений и подводных камней в мироощущении морских народов. Правда ЛаВей сделал шаг вперед по сравнению со своими предшественниками - все эти разрозненные, не всегда явные проявления «сатанинского духа» Америки, он слил в единую, более-менее целостную идеологическую концепцию, которую он как никто другой до него, четко и ясно, привязал к образу Сатаны. О том, что и у кого ЛаВей позаимствовал что либо для создания своего сатанизма говорилось уже немало- в «Сатанинской Библии» мы видим влияние Ницше и Дарвина, Кроули и Фрейда. Все то, что в течении полутора предшествующих столетий песчинка за песчинкой, кирпичик за кирпичиком разрушало здание иудео-христианской картины мира наконец получило своего законного «правообладателя» в лице Сатаны. Дело не в том, что придумал ЛаВей сам, а что позаимствовал у других - дело в том, что вся та совокупность философских, научных и оккультных концепций, которые потенциально были близки сатанизму, наконец была отождествлена с ним напрямую. По сути, процесс, начавшийся еще в конце восемнадцатого века, был завершен только тогда. Я не буду сопоставлять ЛаВея и Ницше, тем более что все заимствования шли не напрямую, а опосредованно - через социал-дарвинистское произведение конца 19 века «Might is Right» Рагнара Рыжебородого. До сих пор нет единого мнения, кто все-таки скрывается под этим псевдонимом, среди возможных кандидатов называют Джека Лондона и Амброза Бирса, а также австралийского писателя, поэта, журналиста и издателя Артура Десмонда. Первая часть «Сатанинской Библии» является почти дословным изложением отрывков из этой книги. Можно проследить заимствования ЛаВея у Кроули и многих других авторов, но это не существенно. Существенно развитие сатанизма, существенно то, что все эти идеи просто таки должны были отождествлены с Сатаной, существенно то, что ЛаВей наконец провел это отождествление. Все что раньше давалось вразброс, раздерганным на отдельные идеи, теории и поэтические образы, утопленным во многословии, иносказании и недосказанности заполняющими разношерстные философские труды, оккультные книги и художественные произведения - все это было объединено, очищено от ненужного балласта и торжественно преподнесено как истинное учение Темного бога. Еще один важный момент - ЛаВей окончательно отождествил Сатану с темными духами и божествами буквально всех времен и народов. Отголосками христианской демонологии и каббалистического оккультизма выглядят, правда, имена четырех «Коронованных Князей Ада» и их ориентация по сторонам света и по стихиям - но тут уже ничего не поделаешь, это было необходимо хотя бы для связки времен. Зато имена Дьявола, перечисление которых необходимо чуть ли не в каждом ЛаВеевском ритуале, радуют своим разнообразием - греческие, скандинавские, египетские, ацтекские, славянские, индийские и китайские боги и демоны. Имена некоторых правда вызывают недоумение - к примеру, что там делают египетский Амон и вавилонский Мардук - божества которых при всем желании сложно назвать темными? Не совсем понятно и почему в это перечисление не вошли, к примеру, славянские Морена и Кощей, упоминаемые, кстати, в русском ритуале «Дань Черту». Но это уже как говорится, «издержки производства», малозначительные детали, почти не портящие, один из решающих шагов, сделанных сатанизмом для окончательного избавления от своего антихристианского наследия.

Несколько забавно среди имен Сатаны смотрится имя «Дракула»- хотя и обозначенное, как румынский вариант имени «Дьявол», всем понятно, что такими образом ЛаВей решил еще раз провести параллель с наиболее архетипичным персонажем жанра «хоррор». Тем более что уже в русском ритуале наряду с именами славянских богов используется призыв - «Дракула! Да прославится тот, кто воскрес!». И уже вот эта деталь подводит нас к тому чем мы закончили предыдущую главу «Сатанинской Хроники»- к американской литературе ( как хорору» так и в другим жанрам) как своего рода передаточному звену от старинных преданий и «дьявольских» обрядов уже к оформленной религии нового типа - вернее пока еще к зачатку таковой. Преемница ЛаВея, как главы «Церкви Сатаны», его секретарь и гражданская жена Бланш Бертон, в книге «Тайная жизнь сатаниста» так пишет о юношеских изысканиях «Черного папы:

«К 12-ти годам Тони успел проштудировать ( и был ими разочарован) имеющие широкое хождение оккультные гримуары вроде «Albertus Magnus» и «Шестой и Седьмой книги Моисея» и был ими разочарован....Оглядываясь на свои отроческие изыскания, ЛаВей вспоминает: «Я просмотрел все гримуары и нашел в них сплошную чушь. ...В поисках магической истины я больше полагался на художественную литературу. Лавкрафт. «Карнаки» Ходжсона, «Псы Тиндала» Лонга- вот где я находил пищу для размышлений которую я не мог обнаружить в так называемых «опасных» книгах о магии».

О Лавкрафте я уже писал. «Карнаки»- имеется в виду цикл детективных рассказов англичанина Уильяма Хоупа Ходжсона «Карнаки, ловец призраков» - о сыщике расследовавшим оккультные преступления. Что же до второго рассказа, то это произведение одного из друзей и последователей Лавкрафта, Фрэнка Белкнапа Лонга. В его рассказе ученый некими «научно-магическими» методами проникает в прошлое к истокам творения где и натыкается на чудовищных псов, которые проникают за главным героем в его время и убивают его. Откровенно говоря, у меня до сих пор вызывает сомнение фигура 12-летнего вундеркинда «увлеченно штудирующего» оккультные гримуары. Однако то, что при создании и разработке своей идеологии ЛаВей многое почерпнул из художественной литературы - в том числе и «литературы ужасов»- не вызывает сомнений. Это нашло свое отражение в так называемых «Сатанинских ритуалах» - целая глава в ней называется «Метафизика Лавкрафта», где приводятся два ритуала целиком основанных на «Мифах Ктулху». В другой главе «Закон трапеции» приводится ритуал, в тексте которого встречаются отсылки к так называемым «Гончим барьера» в которых не так уж трудно угадать «Псов Тиндала». К слову сказать, еще один ритуал целиком построен на произведении уже английского писателя - «Остров доктора Моро», Герберта Уэллса. В предыдущих главах мы уже говорили о том, что мастера «хорора»- английские и американские, подготавливали почву для того, чтобы изменить восприятие темных божеств и демонов, преодолеть их плоское христоцентричное понимание. В учении ЛаВея мы видим развитие этой идеи- он открыто признает, чем вдохновлялся при разработке своей идеологии. Ницше, Кроули и прочие - на самом деле это более поздние этапы формирования идеологии ЛаВея, это то, что должно было придать вес и философскую значимость «Сатанинской Библии». Завершая тему художественной литературы, вспомним, что созданию «Церкви Сатаны» предшествовал созданный в 60-х годах «Магический круг» - своеобразный клуб по интересам собиравший мистично настроенных людей под крышей дома ЛаВея, дававшего лекции на разные темы, касающиеся колдовства, вампиризма, ликантропии, каннибализма, причем зачастую теория плавно переходила в практику. По словам Бланш Бертон в этот круг, среди прочих входили и достаточно известные писатели жанра «хоррор» и «фэнтэзи»- Август Дерлет, Кларк Эштон Смит, Фриц Лейбер. Что-то напоминающее «Золотую зарю» в которую тоже как мы помним, входили Стокер, Мэйчен и другие писатели.

Как не крути, а именно ЛаВей ввел перевернутую пентаграмму в качестве эмблемы, дав сатанизму, простой и запоминающийся символ ставший своеобразным опознавательным знаком для тех, кто стоит на Темном пути. Неважно, что ЛаВей назвал пентаграмму символом Бафомета и приписал ее использование тамплиерам, что скорей всего не соответствует действительности. До ЛаВея этот символ использовали Папюс и Элифас Леви, придавая ему несколько иной смысл, но так или иначе, соотнося его с Дьяволом. Символ оказался на редкость удачным - хотя бы потому что устанавливал ту самую необходимую связь времен. Именно козлоликая пентаграмма ( даже без козлиной морды она как бы намекает на это животное) обеспечивает необходимую цепочку - от лавеевского сатанизма через оккультистов нового времени, ведьм и колдунов средневековых шабашей в совсем уж седые языческие дебри - к культам Пана и Диониса. Именно поэтому этом символ сейчас используют практически все сатанисты- даже те кто категорически не разделяет взгляды ЛаВея и лавеевцев.

ЛаВей был первым кто создал сатанинскую организацию современного типа, он стал тем кто вывел почитание Дьявола из тени и придал ему некий лоск и респектабельность. Церковь Сатаны ознаменовала качественно новый этап в развитии культа темного божества, но в то же время и серьезным испытанием его на прочность. Потому что наряду с неоспоримыми заслугами ЛаВея у созданного им учения и его организации имеется и множество недостатков. Перечислять их все нет смысла - по сути они являются лишь частными проявлениями одного-единственного, но фатального изъяна философии ЛаВея- его радикального антропоцентризма и атеизма. Начиная со знаменитой главы в «Сатанинской библии»- «Бог которому ты поклоняешься может быть тобой». Именно там было заложено понимание сатанизма и Сатаны ИСКЛЮЧИТЕЕЛЬНО как символа - олицетворения всего «человеческого в человеке» - властность, гордость, мудрость, чувственность, эгоизм, любовь и ненависть, наслаждение жизнью. ЛаВей пишет об этом так:

«Все религии духовного характера сотворены человеком. Ничем иным как своим плотским мозгом он сотворил целую систему богов. У человека есть «эго» его скрытое «я» и лишь потому, что не в силах смириться с ним, он вынужден обособлять его вне себя в некоем великом спиритуальном создании, именуемым «Богом»....Если человеку нужен такой «Бог» и он признает его, значит он поклоняется творению рук человеческих. То есть ОН ПОКЛОНЯЕТСЯ ЧЕЛОВЕКУ СОЗДАВШЕМУ БОГА. Не является ли более осмысленным поклонение тому богу, которого он сам создал в соответствии с собственными эмоциональными потребностями- тому, кто наилучшим способом представляет его целиком и полностью плотское существо...если человек настаивает на обособлении своей скрытой сущности в виде «Бога», тогда зачем обращаться к самому себе обращаясь к «Богу», зачем обособляться от «Бога» ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ОТПРАВЛЯТЬ РИТУАЛЫ И РЕЛИГИОЗНЫЕ ЦЕРЕМОНИИ В СВОЕ ИМЯ.

Затем в главе описана краткая «эволюция мысли»- как именно находящийся в духовном поиске человек приходит наконец к следующей гениальной мысли: «Я - САТАНИСТ! ПРЕКЛОНИТЕСЬ ЖЕ, ИБО Я ЕСТЬ ВЫСОЧАЙШЕЕ ВОПЛОЩЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ». Вот так, не больше не меньше. В сухом остатке мы видим, что человек и есть самый что ни на есть истинный Сатана и никакого другого ему не требуется. Впрочем, сам Антон Шандор ЛаВей все-таки напускает туману в «СБ», не отрицая открыто существования Сатаны, как Личности. Его последователи говорят об этом более открыто. Вот что, говорит, к примеру, магистр «Церкви Сатаны», Питер Гилмор в статье "Satanism - feared religion":

«Сатанисты не верят в сверхъестественное, ни в Бога, ни в Дьявола. Бог для Сатаниста - он сам. Сатана - символ Человека, живущего как гордая натура, движимая собственными чувствами. Действительность, стоящая за Сатаной, - просто темная эволюционная сила, которая пронизывает всю природу и обеспечивает механизм выживания и распространения, свойственный всем живым существам. Таким образом, Сатана не сознательное существо, которому нужно поклоняться, а резервуар мощи внутри каждого человека, открываемый по желанию.»


Me mortuo terra misceatur igni.
 
ArkazuriosДата: Воскресенье, 25.03.2012, 11:57 | Сообщение # 35
Генерал-полковник
Модераторы
Сообщений: 2752
Репутация: 113
Статус: Дезертир
В итоге мы получаем предельно десакрализованное учение исключающее какие бы то ни было отношения с высшим существом - за полным отсутствием такового в лавеевской картине мира. «Темная эволюционная сила» ( а с какого, кстати, боку она темная?)- звучит несколько...неубедительно. Сатанизм гуманизировался до предела, «Сатанинские ритуалы» стали пониматься не как действо, направленное на связь Сатаной, но исключительно как о «психодрама», призванной заполнить пустоту «между религий и психиатрией»- то есть, в конечном счете, вернуть человеку душевный покой и здоровье. Но сатанизм, избавленный от Сатаны как некоего высшего существа, неизбежно вырождается в «сатанизм без Сатаны вообще». Это более чем логично- на самом деле - учение объявляющее своим центром человека и только человека, рано или поздно превращается в обывательское мировоззрение, стыдливо прикрывающее свою мещанскую сущность «сатанинской» атрибутикой и фразеологией. Возьмем, например текст «Моя темная сатанинская любовь» написанный еще одной жрицей «Церкви Сатаны», Пегги Надрамиа:

«Моя сатанинская любовь неистово пылает; это прекрасно и бескомпромиссно. Во-первых, обязательно, я люблю себя. Я - мой собственный бог, в конце концов, и я не помещаю никаких богов передо Мной. Я- высшее в моем мнении; я всегда приношу себе цветы... Наряду с Мной, я люблю Его, Кто Не Является Мной - своего мужа. Он, с одной стороны, сознание, в котором я могу видеть замечательное отражение моего собственного "бога" непосредственно. Его любовь для меня квалифицирует его с самым лучшим вкусом и проницательностью, в конце концов; он, очевидно, знает то, что хорошо для него... Я люблю мои книги, мою музыку, мой милый фарфоровый сервиз, мою кофеварку, мой плащ, мою старую мягкую зеленую блузку. Я ненавижу любого, кто похитил бы, уничтожил бы или привел в беспорядок мои драгоценные вещи; почему нет?»

Уберите слово «сатанинская» из названия и начала темы - это сделать нетрудно, поскольку по смыслу ничего не изменится - что мы увидим? А мы увидим жизнеописание среднестатистической мещанки, может быть неглупой, но все же рядовой домохояйки, которая пытается представить свою повседневную жизнь чуть ли не как образец подлинно сатанинского мироощущения. Я не к тому, что сатанист не должен любить своих родных и привязываться к своим вещам - я к тому, что нет совершенно никаких оснований притягивать это все к сатанизму. Лавеевский сатанизм не возвышает домохозяйку до уровня Сатаны- наоборот он принижает Сатану до уровня домохозяйки, «обожествляя» ее вкусы и пристрастия. Вот еще примечательная цитата из книги ЛаВея «Сатанинская ведьма», где он перечисляет качества, которыми должна обладать «фольклорная» ведьма и расшифровывает их буквально так: «Она знает формулы различного варева, которое она дает посещающим ее джентльменам? Да, если вы до сих пор не догадались, это означает, что если вы не умеете готовить, вам лучше немедленно этому научится (особенно в случае неженственной ведьмы, которая будет специализироваться на мужчин-чревоугодников).» Какое там самосовершенствование и самообожествление- любая кухарка может быть ведьмой, только потому что она кухарка! Я не к тому, что женщина не должна уметь готовить - я к тому, что смешно изображать подобные качества критерием «сатаничности» или даже «ведьмовства». Разумеется, лавеевеский сатанизм не станет открыто признавать, что он банально играет на чувстве собственной важности лавочников и кухарок, давая им возможность раскрасить яркими красками свой серый и скучный мирок ( хотя и не больно-то это скрывает). Разумеется он будет стремиться использовать в своих целях все яркое, выдающейся, неординарное, чтобы привлечь к себе внимание. Но опять таки - идеология, поставившая в центр угла человека, а не Сатану, будет неизбежно вырождаться в очередное потакание своему несоразмерно раздувшемуся «эго», возведению на пьедестал мещанских мечтаний и фобий, превращая культ Темного бога в «сатанизм лавочников». Соответствующим будет и выбор примеров для подражания - не по степени их приближенности к Сатане, а по их положению в обществе. Вновь смотрим в «Сатанинскую библию»: «Если попытка богача попасть в рай представляется столь же трудной задачей, как для верблюда пройти через игольное ушко; если любовь к деньгам- корень всех зол; то мы можем предположить, что самые могущественные люди на земле- самые что ни на есть Сатанисты. Это относится и к финансовым воротилам, промышленникам, папам римским, поэтам диктаторам и всем разношерстным принимателям решений и полководцам мировой деятельности...Сатанисты всегда правили миром...и будут править всегда, как бы их не называли». Окровенено говоря это даже комментировать лень - настолько от всего этого веет неизжитым антихристианством и позерством. Да, глупо ожидать от сатаниста осуждения власти или богатства - но ставить их во главу угла как критерий? Да, в средние века Сатану почитали и под крышами дворцов, но - ведь точно также сборища во имя Дьявола проводили обычные крестьяне в густых лесах и посреди топких болот. Не деньги и власть делали человека сатанистом, а чувство глубокой сопричастности к делам Темного бога то самое экстатическое безумие, что стирало все сословные границы во время шабаша, где присутствие Сатаны ощущалось чуть ли не зримо.

Наряду с этим уже указанным нами глобальным недостатком у «Церкви Сатаны» существует и много других, но мы не будем сейчас на них останавливаться. Все это лишь тот самый «первый блин», который не мог, не получится комом, неизбежные «болезни роста». Главное - почин был положен и почитание Дьявола наконец обрело собственное философское обоснование, устоявшуюся ритуальную практику и узнаваемую символику. Утрируя можно сказать, что лавеизм стал своего рода «дном» современного сатанизма, от которого мог «оттолкнуться» вступивший на Темный Путь, чтобы начать долгую дорогу к Сатане.

Уже более приближенной к Традиции организацией представляется «Храм Сета» отколовшийся от «Церкви Сатаны» в 1975 году во главе с Майклом Акино. Магистр Храма Сета Эрик Каушен в своем интервью журналу «CONTRA DEI» так поясняет причину раскола:

«В 1975 году Антон ЛаВей объявил, что готов предоставлять Жречество Мендеса тем, кто окажет ощутимую финансовую поддержку Церкви Сатаны. Майклу Аквино, на тот момент магистру и издателю «Раздвоенного Копыта», как и нескольким представителям Жречества Мендеса, это нововведение показалось недопустимым, поскольку оно уничтожало сакральный смысл Жречества. Большинство представителей Жречества CoS вместе с многими другими членами, не состоявшими в Жречестве Мендеса, покинули Церковь Сатаны и основали Храм Сета под управлением др. Майкла Аквино. Сейчас Храм не слишком интересуется Церковью Сатаны: последняя - скорее клуб по интересам для мизантропов, чем серьёзная инициатическая организация.»

Отношение к жреческой инициации, как к сакральной процедуре- уже показатель, того, что новообразованная организация будет выступать с позиций Традиции. Да и само названии выбрано осмыслено - так, чтобы полностью показать свою полную независимость от иудейско-христианской мифологии. Как считают сами сетианцы: «Если бы Антон ЛаВей не спровоцировал кризис 1975 года, было бы явным то, что эволюция Церкви Сатаны в нечто, подобное Храму Сета - совершенно нехристианизированный, "высший Сатанизм" - произошла бы непременно». Естественно, что сами члены «Церкви Сатаны» интерпретируют тот кризис несколько иначе, но в нашу задачу сейчас не входит разбор претензий предъявляемых обеими организациями друг другу. Гораздо интереснее посмотреть на то как «Храм Сета» понимает природу Темного божества:

"Храм Сета" - инициатическая организация, относящаяся к Пути Левой Руки - традиции, которую по идеологическим причинам на Западе называют "сатанинской", хотя на деле "Путь Левой Руки" есть ничто иное, как рационально используемая технология внутреннего развития цель которой - реализация себя как божества, самообожествление В качестве ролевой модели мы выбираем древнеегипетского бога Сета - архетип Обособленного Сознания но никак не древнееврейского бога Сатану - архетип Бунта против Космической Несправедливости. Несмотря на это, часть нашей практики - разрушение социальных конструкций в, так что мы, действительно, некоторым образом начинаем наш путь с Бунта, и в этом смысле мы можем называться "сатанистами"; но, поскольку мы ставим себе целью осознанно заменить навязанные нам социальные конструкции на индивидуальные, сами мы предпочитаем термин "сетианцы". Мы не испытываем никакого "религиозного" интереса к образу Сатаны, а "поклоняемся", надо заметить, не Сету, но индивидуальному потенциалу, заложенному в каждом из нас.

Дон Вебб (V ступень, Верховный Жрец Храма Сета), "Тьма, что скрыта во тьме"

Эрик Каушен на вопрос, какое он понимает Сета - как личностное или безличностное начало, отвечает так: «Понимание того, что есть Сет, базируется на личной интерпретации каждого. Мнения, о которых вы спрашиваете, коренятся в нашей собственной вселенной, имеющей три измерения, а Сет находится вне её. Когда люди спрашивают меня, что есть Сет, мне нравится отвечать, что «Сет - это нечто иное, внесённое личностью, которая с этим столкнулась.» Более традиционный взгляд у него и на жизнь после смерти: «Мне ещё не доводилось умирать, так что я не могу рассказать вам о том, что происходит потом, но вещи, которые со мной случались, создают впечатление, что это не конец, а, скорее переход на другой план бытия.»

Впрочем, и в «Церкви Сатаны» существует достаточный разброс мнений по поводу природы Сатаны и того, каким должен быть сатанизм. Вот что говорит, к примеру, еще один магистр «Церкви Сатаны», художник Diabolus Rex в интервью «CONTRA DEI»:

« CD: Каково ваше понимание Зла, Сатаны и Сатанизма?

Rex: Не было ни одного момента, когда «Зло» было бы реальным. Истинный Сатанист знает, что Зло - абстракция для запугивания масс, но он так же знает, что Сатана действительно реальная сущность, которая существует во времени и пространстве. Сатана может нарушить законы Вселенной посредством изменения их сути при помощи Темных антиматериальных Сил. Сатана есть «Устремленность» или сила сущности, которая не может быть заключена в концепцию, доступную убогому человечеству. Истинный Черный Маг может познать эту Темную Силу через приверженность к мышлению (noesis) и некоторому аскетизму.

CD: Ваше отношение к современному Сатанизму? Не находите ли вы его чрезмерно гуманистичным? В чем заключается ваше участие в Церкви Сатаны (Church Of Satan)? Ваше понимание Сатанизма, является ли оно тождественным доктрине этой организации?

Rex: Современный Сатанизм вульгарен. Он вопиюще материалистичен, научен и объективен по отношению к феноменам Вселенной. У меня есть свой взгляд на воплощение воли Князя Тьмы как живой «Сущности», но оставлю свои комментарии для тех, кто их поймет и не расценит их, как являющихся частью доктрины CoS (Church Of Satan).»

Ну и так далее. По моему мнению появление мнений такого рода в среде атеистически-гедонистского сатанизма ЛаВея - более чем закономерно. Если человек действительно чувствует свою тягу к Темному богу, если ритуалы которые он проводит во имя Сатаны человек воспринимает как нечто большее, нежели банальную ролевую игру- соответственно будет изменятся и само понимание Сатаны - в сторону более традиционного. Но вернемся к Храму Сета. Несмотря на то, что они не считают себя «сатанистам» сетианцы много говорят о Пути Левой Руки. В своей книге «Демоны плоти» магистры Храма Сета супруги Николас и Зина Шрек ( урожденная Зина ЛаВей порвавшая в свое время все связи с отцом) апеллируют к индуистскому тантризму, сексуально-магическим практикам тесно связанными с почитанием Великой Богини, чаще всего ассоциируемой с Кали. Они используют древние санскритские названия Пути Левой руки «vamachara» и «Вама Марга» (Путь матери):

«Наше определение концепции пути левой руки можно свести к нескольким ключевым компонентам. Эти принципы можно приложить как к западной левосторонней сексуальной магии, так и к ее древнему восточному истоку. По сути своей Путь Левой руки это:

1) Трансформация человеческого сознания в сознание божественное через активизацию сексуальных истечений физических и тонких тел в процессе эротических ритуалов.

2) Сексуальная экзальтация женского принципа силы во вселенной, известного в санскрите под названием Шакти. Этот вселенский мистицизм женщины, который в его межкультурном аспекте мы будем иногда называть Женским Демонизмом, представляет собой движущий фактор для посвященных левой руки, вне зависимости от их пола. 3)Инициация через сознательное нарушение глубоко укорененных внешне-социальных и внутренне-личностных табу, индивидуальный разрыв с наследственными нормативными ценностями и радикальное переворачивание всех видов общепринятых представлений и ортодоксии.

4)Путь левой руки в высшей степени элитарен, и потому его избирают, всем и каждому он не подходит, не может он быть и естественным следствием некой ситуации. Он ориентирован на индивидуальное сознание и не связан с коллективным самосознанием как социальное существо или как субъект бытия - с божественным или естественным законом.

5)Способ инициации, активно использующий эту жизнь, этот мир, эту физическую сферу, это тело, как средства достижения озарения и Пробуждения. Путь левой руки - не бегство от реальности, но конфронтация со всей совокупностью физического и психического существования, несущая в себе как наслаждение и радость, так и ужас и смерть личностям, в свое время и при соответствующих обстоятельствах.

По всей книге можно встретить множество отсылок к буддийской и индуисткой мифологии, в ней приводится татнрическое высказывание весьма созвучное сатанинским идеям: «Через то самое действие, из-за которого люди сотни миллионов кульп горят в аду, именно через это действие достигает освобождения йог». В то же время «сетианцы» не зацикливаются только на восточной версии Темного Пути, отмечая, что они: «Далеки от желания внушить современным западным сексуальным магам некритично-романтическое представление о превосходстве «загадочного Востока» над Западом, якобы более просвещенным и сохранившим традицию истинной духовности... В связи с тем, что постхристианская религиозно-магическая традиция несколько беднее по сравнению с более живыми восточными традициями инициации, складывается впечатление, что люди на Западе вообще склонны заболевать синдромом «трава по ту сторону забора всегда зеленее». И как следствие, часто случается, что западный человек преодолевает запреты иудео-христианства, либо атеизма, лишь затем, чтобы пасть к ногам гуру и принять равный объем иных запретов. Вместо того чтобы следовать этой дорогой, мы обозначаем основные принципы сексуальной магии пути левой руки и реализуем их в условиях урбанистического трансглобального мира, а не занимаемся ностальгической реконструкцией провинциального мира Индии прошлого, где изначально сложился путь левой руки. Сексуальную магию пути левой руки, как мы постараемся показать, можно успешно применять в любом культурном контексте». В одном из своих интервью Зина Шрек говорит что : «Как Жрица Храма Сета, я признаю Князя Тьмы в его самой древней форме, как Сета, это кажется мне наиболее исторически точным описанием. Однако, у каждой культуры на земле есть свое собственное уникальное видение первого принципа Тьмы, и все одинаково действительны. Кроме того, как женщина-Черный Маг, я принимаю все многообразие форм женского Темного Божества: включая индийскую Кали, вавилонских Лилит и Тиамат, скандинавскую богиню Хель и многих других.»

Можно сказать «Храм Сета» больше продвинулся к традиционному пониманию сатанизма, сохранив и преумножив при этом все то новое, что привнес в него ЛаВей. Огромный плюс Храма Сета в том, что он практически избавился от антихристианства своих предшественников - в идеологии по крайней мере. В то же время мы видим, что и тут сохранились «родимые пятна» неосатанизма - неопределенность в понимании самой природы Темного божеств, стремление показать его «архетипом» и тому подобными сомнительными определениями. Группы, претендующие на «традицонность» в обновленной форме возродились в колыбели англосаксонских народов - в Великобритании.

Со смертью Кроули оккультная мысль в Англии отнюдь не остановилась, а продолжила свое движение вперед порождая новые формы, более или менее созвучные сатанизму. Наиболее заметными среди них стала так называемая «магия хаоса» - своего рода продолжение телемизма с еще большим уклоном в сексуальную магию, аппеляциям к темным божествам ( опять таки представляемых в виде эгрегоров или архетипов) с попыткой привязать все это также к новейшим теориям в области высшей математики ( так называемая «теория хаоса» ) и квантовой физике. Предтечей магии Хаоса считается Остин Спэйр - английский художник, некоторое время состоявший в ордене «Серебряной Звезды» Алистера Кроули, но ушедшим оттуда к самостоятельной работе. Однако основоположниками течения стали Питер Кэррол и Рэй Шервин, основавшие в 1978 году Орден "Илюминантов Танатэроса". Согласно Питеру Кэрроллу: «Магия Хаоса создана на основе научной фантастики, квантовой физики и всего остального по вкусу практикующих. Вместо попытки восстанавливать и сохранять традицию, которая связывает ее с прошлым, Магия Хаоса дает возможность практикующим использовать все, что они считают необходимым, в их временной системе убеждений и символов. Главное -- это полученные результаты, а не "аутентичность" рабочей системы ... Магия Хаоса, однако, отличается готовностью использовать различные модели и учиться на этих моделях. Поэтому маги-хаотисты используют метафоры из теории хаоса, экологии, биологии, психологии, научной фантастики, компьютерного программирования, теории управления и всего остального, что может оказаться интересным или потенциально полезным.»


Me mortuo terra misceatur igni.
 
ArkazuriosДата: Воскресенье, 25.03.2012, 11:57 | Сообщение # 36
Генерал-полковник
Модераторы
Сообщений: 2752
Репутация: 113
Статус: Дезертир
Другим оккультным течением Великобритании стала Викка- неоязыческое «колдовство» , ставшее популярным благодаря Джеральду Гарднеру, английскому чиновнику в отставке. Он утверждал, что религия, в которую он был посвящён - это выжившая современная религия древнего колдовства, которая тайно существовала в течение многих столетий, имеющая корни в дохристианском европейском язычестве. Истинность утверждений Гарднера не может быть однозначно доказана, потому считается, что викканская теология возникла не ранее 1920-х годов. В 1946 году Джеральд Гарднер был представлен Алистеру Кроули и стал членом «Ордо Темпли Ориентис» (О.Т.О.). Считается, что Гарднер выяснял у Кроули информацию о сущности колдовских ритуалов и включил многое в свои ритуалы. Впрочем Кроули- далеко не единственный источник вдохновения для Викки- гораздо большее влияние на нее оказала книга британской фольклористки Маргарет Мюррей. В своей книге «Культ ведьм в Западной Европе», опубликованной в 1921 году, она выдвинула теорию, что колдовство возникло как пережиток языческого культа плодородия, сохранившегося чуть ли не до наших дней. Мягко говоря, спорная в с научной точки зрения, эта теория, тем не менее, стала немаловажным подспорьем для создания новой религии. Виккане обычно поклоняются традиционно Рогатому Богу и Триединой Богине, которые иногда представляются как части высшего пантеистического Божества, проявляющего себя в различных политеистических богах. Рогатый Бог, связанный с природой, сексуальностью и охотой он имеет множество разных имен в зависимости от традиции, среди них Цернуннос и Пан. Богиня обычно описывается как Триединая Богиня в аспектах: 'Дева', 'Мать' и 'Старуха', также рассматривается как лунная Богиня. Естественно все викакане отрицают какую-бы то ни было связь с Сатаной и сатанизмом, говорят, что их религия и магия - сугубо доброжелательны, но в то же время некоторые их идеи, пусть опосредованно, но все-таки могли быть восприняты обновленным традиционным сатанизмом. Здесь я говорю прежде всего о наиболее спорной группе, которая существует сейчас ( или по крайней мере существовала до недавнего времени)- «Order of Nine Angles» ( Орден Девяти Углов) или ОNA. Эта организация резко отмежевывает себя от «американского сатанизма» считая ЛаВея, «шоуменом» и «клоуном». В частности один из адептов ОNA Vilnius Thornian говорит следующее:

«Те, кто верят, что они были просто "рождены сатанистами", не имеют никакого реального понимания, чем является Сатанизм. Скорее, над ними доминирует их собственное эго и лень, они являются антитезой Сатанизма. Это хороший показатель того, что "американский Сатанизм" истощился. Вместо благородного преследования превосходства и самосовершенствования через тяжелую борьбу, "американский сатанизм" в значительной степени показывает свою претенциозность и никогда не избегает эго. Это то, что мы можем назвать "первой стадией" Сатанизма, вознаграждение эго, богохульство и т.д. играют большую роль в катарсисе и самопонимании. Однако, в то время как для настоящего Сатаниста эта первая стадия длится недолго, Церковь Сатаны никогда не превосходила этого, никогда не двигалась к тому, что является действительно важным, никогда не продвигалась к следующей стадии.»

Для самой ONA Сатанизм - это: «поиск самопреодоления, вовлекающий реальную опасность, реальные испытания и требующий реальной храбрости. Это реальные действия без поддержки друзей, товарищей, возлюбленных, отношений или чего-либо еще. Это означает принятие вызова - физического, душевного, интеллектуального и торжество исключительно за счет собственных усилий. Также это внутренний поиск, исследование "скрытого" (и открытого) аспекта сознания : открытие тьмы внутри, и вне индивидуального psyche. Это вовлекает магические деяния типа ритуалов. Однако, эта магия лишь средство, а не цель».

Для ONA есть Тьма и Темные боги за пределами человеческого сознания, есть Темная Вселенная, которую они называют «акаузальной».

"Акаузальное - это царство Темных богов и эти существа не являются образными символами для щекотания сознания или просто частью psyche, которое может быть превзойдено и отвергнуто с помощью каких-то "сил света". Скорее они существуют независимо от нашего сознания, но все же природа акаузального такова, что они являются также частью чего-то дремлющего в нас... Сатана для ONA - это предвестник изменения внутри индивидуума и цивилизации в целом, это представление или способ идентификации чего-то очень реального, часть того первичного хаоса, который находится по ту сторону воспринимаемых нами измерений. Таким образом, Сатана - это те силы сознания и космоса, которые мы стремимся вызвать на поверхность, породить изменения. Это вовлекает конфронтацию с внутренней Тенью, ведущую к возможному синтезу этих темных энергий в индивидуальном сознании, шаг к балансу...Упрощенно, Сатана - это врата к тому, что лежит по ту сторону, к акаузальному, каузальное представление акаузального, через которое мы увеличиваем количество акаузальной энергии, присутствующей на Земле, через практики и ритуалы Зловещей Традиции. Это важно, так как вторжение акаузального в наш мир приносит изменение, которое, в конечном счете, необходимо, чтобы прогрессировать, достигнуть следующего шага в человеческой эволюции." Есть у ОNА и свое учение об самобожествлении. В результате магической церемонии инициации в человеке пробуждаются скрытые в глубинах его психики силы Хаоса. Фактически, путь сатаниста лежит через все большее познание на опыте демонических сил и соединения с ними. Возникает прогресс, в результате которого (под влиянием усилий ученика и магических сил) происходит расширение этого демонического, хаотического в индивидуальном сознании, человек становится богом. В практической жизни осуществление этого пути лежит через преодоление себя (путь до своих пределов и за пределы) в самых разных аспектах (физическом, моральном, психическом). Когда это расширение достигает определенной стадии, становится возможным продолжать существование в царстве Темных богов.

У ОNА существует учение о циклах времен - последовательно сменяющих друг друга эонах. Эон - это проявление в физической реальности определенного типа энергии хаоса. Эта энергия изменяет, перестаивает физическую реальность. Цивилизация (так называемая "эоническая" - определяющая "лицо" данного эона) - это результат этого изменения физической реальности. Цивилизация связана и рождается из определенного эона, так же она эволюционирует в сторону увеличения хаотической энергии, большей открытости для этого потока. Вот как пишет об этом сама ОNА: «Неточной аналогией может послужить дерево дуба: поверхность почвы - это граница между каузальным (над землей) и акаузальным (под землей). Корни дерева, т.о., в акаузальном и представляют здесь акаузальную энергия. Цивилизация - это ствол дерева, эон - корни, они управляют или питают рост дерева и тем самым определяют его форму и здоровье. Общества, который составляют отдельную цивилизацию - это ветви дерева, индвидуумы, составляющие общества, это маленькие веточки и листья.» Эон в среднем продолжается около 2000 лет, а цивилизация - 1500 (около 500 уходит на подготовку и становление цивилизации). Сейчас на Земле - четвертая цивилизация - Западная (после цивилизации Альбиона, Шумерской и Эллинской) и пятый эон ( первым был первичный эон не имевший сопутствующей цивилизации). Сейчас, по мнению ONA, грядет шестой эон, «эон Огня» который будет эпохой господства, Темных богов в нашей реальности. Вместе с эоном должна возникнуть и новая Галактическая цивилизация. Судьба западной расы, западной эонической цивилизации - возглавить шествие к звездам. Однако реализация этой судьбы, реализация возможного прихода "Темных богов" в наш мир зависит от человеческих усилий. Главная цель ОNА осуществить «зловещую стратегию» - вызвать акаузальное через проводники ( особые места являющие сакральными центрами цивилизации) - изменить эволюцию чтобы спровоцировать создание Нового Эона, и затем новой цивилизации.

По словам членов ОNA, сама организация как коллективный орден существует с начала 1960-х, когда Великой Госпожой (наряду с Гранд Мастером один из высших титулов в жреческой иерархии ОNA) было принято решение объединить разрозненные группы. Происхождение самой традиции восходит ко временам Альбиона (Британии друидов), а сама сакральная преемственность через различные формы передается от Мастера к Инициированному в течение столетий. Эта официальная история от самой ОNA, но более вероятным представляется то, что идеология этой сатанинской организации сформировалась как своего рода синкретическое учение, вобравшее в себя элементы Викки, магии Хаоса, телемы и лавеевского сатанизма (не исключено и влияние «Храма Сета»). Влияние Викки прослеживается в интересе к древней истории Британии, попытке вывести свои корни из друидического «Альбиона» и стремлению привязать свои ритуалы к фазам Луны; влияние «магии Хаоса»- в обшем описании картины мира и некоторым ритуалам, так же как и Телема. От учения Кроули взята теория эонов ( впрочем ее члены ОНА могли позаимствовать и у ЛаВея, так же как и символику и некоторые идеи). Почитание традиционными сатанистами наряду с Сатаной женского божества «Темной Матери Баофмет» находит параллели как с викканским почитанием Богини, так и с кроулианской «Госпожой Бабалон», а также с Путем Левой Руки пропагандируемым храмом Сета с его аппеляциями к Кали и Лилит. Естественно не обошлось здесь и без Лавкрафта, одна из статей ОNA, так и называется «Лавкрафт и Темные боги». Правда сатанисты тут пытаются представить дело так, будто: «Лавкрафт, частично зная древнюю традицию Темных Богов, драматизировал и исказил ее в целом. Частично это было искажено литературно, частично - потому что Лавкрафт не мог видеть по ту сторону Бездны, где противоположности бессмысленны. Но большинство искажений возникло, потому что Лавкрафт имел доступ только к части Традиции, через его собственные оккультные исследования и иногда неподходящие эксперименты с контролем сна... Мифы Ктулху похожи на подлинную традицию Темных Богов, из которой они произошли, настолько, насколько ель похожа на дуб». Однако я все же склоняюсь к мысли, что это ОNA использовала образы Лавкрафта в ходе создания собственной идеологии.( Впрочем ОNA здесь неоригинальна- Зина Шрек в одном из своих интервью тоже говорила, что «Храм Сета» изучает «философию Кроули и Лавкрафта», а Diabolus Rex вообще считал, что «Лавкрафт был, возможно невольным, но все же подлинным пророком Темных богов»).В то же время я не исключаю и того, что в ОNA влились и какие-то старые сатанинские группы которые, как было показано в предыдущих главах всегда существовали в Европе и Америке. Ричард Кавендиш в своей книге «Магия Запада» пишет, что: «В 1950-х годах встречались сообщения о Черных мессах в Италии, а в 1963 году многочисленные случаи черной магии наводнили Англию. Алтарь церкви в Сассексе пришлось заново освящать после того, как там видели четверых мужчин, совершавших в церкви странные ритуалы и, вероятно, пытавшихся вызвать злых духов.» Весьма вероятным представляется и то, что именно тогда «старые» сатанинские группы пропитывались всеми теми идеями, которые мы упомянули выше, что в конечном итоге стало толчком к созданию ОNA. Тем более, что у них существует ритуал «Черной Мессы», включающий в себя среди прочего и «отречение от Христа». Вообще в отношении христианства ОNA занимает довольно жесткую позицию: одобряет сожжение храмов, их ритуалы включают в себя осквернение христианских святынь, своих адептов ОNA настраивает на долгое и упорное противостояние белосветникам (при этом призывает их содействовать исламскому терроризму ). Это кстати стало и еще одним аспектом поставившим четкую грань между ОNA и американским сатанизмом: «экстремизм» британских сатанистов резко отличает их от конформистки-законопослушных «Церкви Сатаны» и «Храма Сета». Если упомянутые организации всячески отмежевывались от своих предшественников, то практики ОNA живо напомнили всем именно традиционные ритуалы сатанистов Средних веков - разве что без убийства младенцев. Черная месса ладно, но ОNA пропагандирует кровавые жертвоприношения, упорно отвергаемых американским сатанизмом. Другими ее характерными чертами явлется пропаганда идей национал-социализма и расизма - у ОNA существует так называемая «Месса ереси» сопровождаемая восхвалением фюрера с его портретом и "Майн Кампф" на сатанинском алтаре. Для ОNA национал-социализм: «средство, которым мир может быть изменен к лучшему и, таким образом, ключевой элемент к эонической стратегии. Это хранит дух Запада в его наиболее развитом состоянии в его наиболее развитом состоянии и несет большой потенциал для человеческого развития и установления того, что было названо Новым Эоном.» В то же время ОNA рассматривает расизм не столько как цель, сколько как средство: «С сатанинской точки зрения, это является тактикой для достижения сатанинских целей через Фаустовскую/Западную/Прометеевскую/Сатанинскую цивилизацию. В этот момент времени лишь эта цивилизация с ее технологией является способной к достижению цели колонизации космоса. Эта технология должна поддерживаться чувством исследования среди большинства. Таким образом, Сатанизм может поддерживать как часть своей зловещей стратегии те группы, которые выражают этот тип Империума. Например, движение крайне правого крыла наших дней. Они (сатанисты) поддерживают такие взгляды не потому, что они в это верят, а потому, что знают, что такие взгляды могут помочь их сатанинским целям, особенно противостоянию назарянской болезни духа. Таким образом, один выпад сатанинского действия в реальном мире (т.е. когда сатанинский Инициированный стремится дать доступ темным силам) в настоящее время - это помощь созданию такой Империи и создание по всему миру условий, которые позволили бы ее целям быть выполненными... Однако, эта Империя не будет абсолютно агрессивной, стремящейся к уничтожению других, неевропейских рас.. Скорее, она пыталась бы обезопасить свои структуры, настаивая на том, чтобы другие расы существовали на территории своего народа и затем, в конечном счете, создание Федерации таких народов для усиления цели космического исследования. Т.е. мир был бы организован на основе сильных, независимых расовых государств. ....Расизм - белый, черный или любой другой - это средство, тактика, используемая Сатанистами, чтобы достичь сначала Европейской Империи и затем Федерации сильных, независимых государств, чьей целью будет продолжение космической колонизации, начатой Империей. После этого наступит Новый Эон в реальности и возникнет множество других эонических цивилизаций, и, таким образом происходит достижение окончательной сатанинской цели.»

Здесь стоит немного отойти от темы и сказать несколько слов о так называемом «оккультном нацизме» вообще и его взаимосвязи с сатанизмом в частности. Здесь стоит отметить, что к теме этой стоит подходить очень осторожно, потому что в ней причудливо переплелись реальные факты с псевдоисторическими мифами развивающих тему т. н. «эзотерических корней национал-социализма», художественным вымыслом или теорией заговора, как правило используется для создания мистической атмосферы вокруг всего что связано с Третьим рейхом. Бесспорно известно, что до прихода нацистов к власти партия финансировалась Обществом Туле основанным в 1918 году немецким оккультистом Рудольфом фон Зеботтендорфом как мюнхенская ветвь неоязыческого и националистического Германского ордена. Общество было названо в честь Ultima Thule - дальней северной части земли, упоминаемой Вергилием в «Энеиде», и под которой обычно понимают Скандинавию. Нацистские мистики заявляли, что это была столица древней Гипербореи. Существует свидетельства о непосредственном влиянии немецких оккультистов и примыкающих к ним неоязычников на нацистское и близкие ему движения. Ярким примером является арманизм, учение созданное австрийским поэтом и оккультистом Гвидо фон Листом, согласно которому арманизм являлся эзотерической частью древней германской религии, предполагавшей передачу своим адептам тайного знания, в отличие, от экзотерической части (одинизма). Несмотря на то, что после прихода НСДАП к власти многие оккультные общества были запрещены, а людей занимающихся или как-то связанных с оккультизмом арестовывали, нацисты все-таки продолжали иметь интерес к оккультным учениям, и использовали их для своих целей, помогая деятельности некоторых оккультистов, которые были близки к нацистской идеологии. Так были поддержаны проекты Отто Рана по изучению движения катаров и поискам Святого Грааля, но самым крупным действием нацистов в этой области было создание Германом Виртом организации Аненербе. Долгое время с нацистами вел сотрудничество Карл Мария Вилигут, немецкий неоязычник, бесспорно повлиявший на оккультные настроения НСДАП и внесший в них языческие элементы. Это находит отражение в использовании нацистами рун, свастики и других языческих символов, а также в прочих элементах взятых из германо-скандинавской мифологии. СС, элитные вооруженные формирования НСДАП, под крылом которых существовал Аненербе, пытались построить по принципу чего-то вроде рыцарского ордена, наподобие тамплиеров, поэтому СС нередко называли «черным орденом». Их резиденцией по образу и подобию замка Короля Артура стал Вевельсбург, замок в Вестфалии. В разное время с НСДАП и отдельно взятыми нацистами якобы контактировали, Алистер Кроули и созданные им организации (ОТО, «Серебряная Звезда», «Братство Сатурна»).

Это реальные исторические факты, хотя достоверность иных из них также может быть поставлена под сомнение. Однако послевоенным писателям, фантастам и мистикам их было мало и они увлеченно бросились искать новые свидетельства демонической природы Рейха. Самым известным произведением этого типа стало «Утро магов» французов Жака Бержье и Луи Повеля сведших всю историю Третьего рейха к оккультным обществам, демоническим культам и всякого рода псевдонаучным теориям, якобы имевшим решающее значение при принятии руководством Рейха тех или иных решений. Серьезные ученые естественно подобного рода «исследования» проигнорировали, но миф об «оккультном нацизме» уже был вброшен в массовое сознание. Именно с легкой руки Бержье и Повеля появилась фраза - «нацизм есть танковые дивизии плюс магия». Эту идею подхватили мистически настроенные противники и сторонники нацизма. Самым ярким представителем последних стал чилийский дипломат, визионер и национал-социалист, один из так называемых эзотерических гитлеристов Мигель Серрано, в идеях которого тоже можно увидеть некоторое «созвучие» сатанизму. Метафизической предпосылкой конспирологии Серрано является гностическое представление о Творении как о катастрофе. Серрано в начале Бытия полагает множество трансцендентных реальностей - Космических Яиц. После вторжения некоей Злой Силы одно из этих Яиц раскалывается, и из его сакральных энергий персонификация этой Злой Силы, Демиург, творит «психо-материальную» Вселенную. Она существует за счет плененных трансцендентных энергий - эонов. Одной из плененных сущностей была Герда, наша Земля, материализованный макрокосмический эон, плененная и замороженная Звезда. Микрокосмическим эоном был первочеловек Адам- еще одна жертва Демиурга. Изначально Адам пребывал на Северной Земле, в Гиперборее, позже его потомки расселились по всей земле. А сама Гиперборея в результате "переворачивания полюсов" стала не Северным, а Южным полярным материком, Антарктидой. Важнейшей фигурой космогонии Мигеля Серрано являются посланцы Вечерней и Утренней Звезды, Венеры сверхчеловеческие эоны, дети Люцифера, пришедшие на помощь человеческим плененным эонам, чтобы помочь им в их борьбе против Демиурга. Демиург постоянно стремится поймать в свои сети и Адама, и пришедших ему на помощь "сыновей Венеры"- «люцеферитов». Он делает все, чтобы "анимализировать" Адама, приблизить его к статусу животных. Ему это удается, и тогда происходит уплотнение этой некогда чисто психической формы: человек приобретает тело. Позднее Демиург хитростью вынуждает самих сверх-человеческих посланцев Люцифера, "Павших Ангелов" (которые у Серрано не несут в себе никакой негативной нагрузки), смешаться с дочерьми Адама, человека-животного. Так Демиург ловит в свои сети и людей, и сверхлюдей. Последним, наиболее успешным ходом Демиурга в антропологической сфере, было создание Големов, человекоподобных роботов, самых верных и безропотных своих слуг. Таким образом мир превратился в арену борьбы между вырождающимися гиперборейцами (арийцами) и Демиургом. Согласно воззрениям Серрано, главным инструментом Демиурга являются евреи - те самые големы. Они владеют чёрной магией, и с её помощью манипулируют всеми институтами земли, создавая рационально-механическое общество чтобы помешать духовному совершенствованию арийцев. Общество Туле, а также их последователи, гитлеровское СС, стремились помешать упадку. В попытке победить демиурга, Гитлер сражался с бастионами еврейского могущества: коммунистической Советской империей, и либеральными демократиями Запада. По мнению Серрано военное поражение Третьего рейха является только внешним. На самом деле, Гитлер принял решение потратить свои силы во время войны на магические эксперименты, такие, как секретные контакты с Тибетом, дематериализация, разработку летающих тарелок, исследования в Арктике и Антарктике. Серрано верил, что Гитлер выжил после падения Берлина и перебрался в другое измерение. За недолгим внешним триумфом Демиурга и его големов-биороботов, после прихода Мессии-голема, грядет Последняя Битва. Адольф Гитлер вернется в окружении Последнего Батальона из Вальхаллы Героев, а с ним в земной мир ворвутся ангелические посланники «Несуществующего трансцендентного Яйца» Это будет реализация полного освобождения всех пленников Демиурга: и сверхлюдей-арийцев, и "адамитов", и материализованных планет (в частности, остывшей звезды Герды, Земли), и бога Сатурна, времени, загнанного Демиургом в безысходные лабиринты "Вечного Возвращения Одного и Того же". Это станет последним мигом истории, и с началом эпохи Водолея наступит конец Демиургу, а Световые Существа, пришедшие из Иного, вернутся на к Великому Андрогинному Яйцу по ту сторону " гравитационной Вселенной", которой больше не будет.


Me mortuo terra misceatur igni.
 
ArkazuriosДата: Воскресенье, 25.03.2012, 11:57 | Сообщение # 37
Генерал-полковник
Модераторы
Сообщений: 2752
Репутация: 113
Статус: Дезертир
Идеями Серрано разумеется «оккультный нацизм» не исчерпывается, но мы и не ставим себе целью рассматривать все формы этого явления. И без того предельно демонизированный в западном обществе нацизм со всей своей символикой, эстетикой и идеологией стал мощным источником вдохновения для сатанинских групп начиная с ЛаВея. В «культ личности» созданный его последователями неизбежно вплетаются элементы ницшеанского почитания Силы и Власти. Бертон пишет: «Когда началась Вторая мировая война, у ЛаВея развился интерес к военному оружию, технике и обмундированию. Он часами просиживал в библиотеке, медитируя над текстами о военных кораблях, артиллерии и армиях». В другом месте она пишет об отношении ЛаВея к музыке времен Третьего Рейха: «Существуют определенные реакции на пра-песню, универсальные для всех существ на очень примитивном уровне. Эта реакция восходит к животным, даже к растениям...Гитлер использовал такую универсальность в своих целях, когда вТретьем Рейхе играли возбуждающие марши. Музыка Герберта Виндта и других композиторов времен Второй мировой войны в Германии когда-нибудь будет оценена по достоинству оценена как великая музыка». В «Сатанинских ритуалах» ЛаВей пытается представить церемонию «Die Elektrischen Vorspiele» как берущую свое начало в оккультных ритуалах нацистов: «Немецкие общества Vril, Thule, Freunden von Lucifer, Germania и Ahnenerbe, поддерживая основной магический репертуар предшествовавших им Иллюминатов, стали тем, что вольно подлежит определению Schwarze Orden - Черный Орден, достигший наибольшего расцвета в период между двумя Мировыми войнами. Парадоксально, но хотя Фримасонство стало анафемой при нацистском режиме, практически каждый обряд Черного Ордена использовал масонские принципы... Когда Die Elektrischen Vorspiele исполнялась в нацистской Германии (примерно в 1932 - 1935 годах) интеллектуалами из набиравшей силу Sicherheistsdienst RFSS, знамена и символы того времени служили неотъемлемой частью убранства помещения. Участники были облачены либо в униформу, либо в гражданское. Исполнялась соответствующая музыка - в начале, как правило, Morgentot, и в качестве завершающего гимна - Unsere Fahne Flattert uns Voran...Кроме этого может быть использована музыка Рихарда Вагнера». Не чуждался нацисткой мистики и «Храм Сета»: в 1980-е гг. когда на территории замка Вевельсбург открылся музей руководитель "Храма Сета" Майкл Аквино провел там оккультную церемонию. Если это и легенда, то весьма показательная, так как раскрывает стремление использовать неонацистский оккультный миф для развития собственной идеологии. Забавно об этом выразилась Пегги Надрамиа: «Вы уже - Сатанист, самое злое существо, которое можно когда-либо вообразить. Какого черта Вы боитесь, что они называют Вас еще и нацистом? Нацизм пугает людей. Сатана пугает людей. Некоторым Сатанистам нравится пугать людей, таким образом они одеваются нацистским способом и весело проводят время».

Как и ранее, на формирование идеологии сатанизма огромное влияние оказывали всевозможные изменения в культурной сфере. Если раньше это были философия и литература, то в 20 веке к ним добавился и кинематограф. Тот же ЛаВей недаром говорил о том, что со времен «Черной мессы» в Париже, выход на экраны фильма «Ребенок Розмари» стало самым удачным коммерческим успехом сатанизма. Несмотря на это, явно преувеличенное мнение, роль фильмов обыгрывающих сатанинскую и околосатанинскую тематику не стоит недооценивать ( как впрочем и переоценивать тоже). Каждый такой фильм заслуживает внимания ровно в той степени, в которой он является темным произведением, открывающим ещё один не тривиальный взгляд на «мир демонический». Сатанинские образы и символы отчасти способствовали и появлению новых явлений в культурной жизни Запада - прежде всего в области музыкальной. Зародившийся в начале 1970-х годах «heavy metal», как жанр рок-музыки, быстро породил и массу ответвлений, стремительно превращавшихся в относительно самостоятельные жанры. Так называемая «Новая Волна Британского Хеви-Метала» сформировавшаяся в конце 1970 - начале 1980-х годов, резко изменила эстетику «металлической музыки», сформировав ту, что сейчас привычна для хэви-метал. Группы пели о войне, Апокалипсисе, смерти и «ужасах», устраивали на концертах хоррор-шоу (эталоном стал Эдди, зомби-талисман Iron Maiden), рисовали вызывающие обложки альбомов с черепами и дьяволами. На гребне Новой Волны обрела свою популярность и группа «Venom» считающаяся прародительницей блэк-метала. Группы работающие в этом жанре сочетают как сатанинские и так и «оккультно-нацистские», неоязыческие мотивы. Распространённой тематикой являются сатанизм, оккультизм, а также нигилизм, война, мизантропия, ненависть. Огромное внимание уделяется скандинавской мифологии, культуре и письменности скандинавов, их фольклору (ввиду наибольшего вклада в становление жанра норвежцев во время второй и третьей «волны» блэк-металла). Многие группы, естественно преследуют коммерческие цели, но в то же время их музыка уже сама по себе оказывает определенное влияние на подрастающее поколение - влияние не всегда благотворное, но в тоже время определенным образом подталкивающее молодежь к сатанизму. Иные из блэкеров ( как впрочем и других металлистов) заявляют о своей принадлежности к тем или иным сатанинским или оккультным орденам, причем порой трудно определить, что здесь является первичным - то ли увлечение сатанинскими идеями влияет на тематику творчества той или иной группы, либо наоборот - сама тематика песен подталкивает их поклонников и исполнителей к созданию сатанинских организаций ( многие из которых, впрочем, вполне возможно, существуют только в виде деклараций в Интернете). Идеология подобных организаций, как правило, являет собой крутой коктейль из дьяволопоклонничества, язычества самых разных народов (от шумеров до скандинавов), зачастую оккультного нацизма. Особое место занимает так называемый «темный гностицизм»: когда творение мира опять-таки рассматривается как катастрофа, нарушение изначального совершенства Тьмы и Хаоса. Наиболее четко подобные идеи формулирует скандинавский MLO (Misanthropic Luciferian Order) рассматривающий сформированную и неизменную Вселенную как: «Создание глупца-демиурга, тюрьму в которой заключены те, в ком есть Черное пламя, частица первозданного Хаоса. Черное Пламя - это предкосмический, несозданный дух и сила, которая пылает внутри просвещенных и сильных, сила которая заставляет их искать пути назад в многомерный Хаос, который есть начало всего...Самой главной целью MLO является освобождение внутреннего Черного Пламени, через преодоление ограничений времени и пространства замкнутого космоса... MLO рассматривает Сатану, Люцифера, Сета, Апепа, Кингу, Тифона, Аримана, Самаэля, Ангра-Майнью, Сурта, Локи, Дьявола и Шайтана, как имена, обозначающие движущую силу ярящегося Хаоса, которая противодействует и борется против демиурга и космического порядка». Особое внимание MLO уделяет египетской и вавилонской космогонии, в частности фигуре вавилонской Богини Хаоса Тиамат. По-своему интерпретируя вавилонский космогонический миф о ее убийстве богом Мардуком, «антикосмические сатанисты» считают, что в свое время богиня воскреснет и одержит окончательную победу над демиургом: «Ярость Дракона Хаоса уничтожит смутьянов и их грязное порождение, Мать-Дракон Тиамат восстанет из сна смерти. Первородная тьма и тишина вновь распространится повсюду». В соответствии с вавилонской космогонией они интерпретируют Черное Пламя, как «Кровь Кингу»- убитого Мардуком предводителя воинства Тиамат, из крови которого смешанной с глиной и были сотворены люди. По мнению сатанистов MLO тем самым демиург заложил и основы собственной гибели, поскольку «Кровь Кингу», она же Черное Пламя рано или поздно пробудится в избранной сатанинской элите, которая и осуществит решающий шаг по допущению в мир энергий Хаоса. Похожие идеи проскальзывают, кстати и в творчестве шведской группы «Терион», в частности в их песне «Кровь Кингу», где есть такие строки: «Кингу - предводитель орд хаоса, дерущийся за Тиамат, ту, что носит землю и небосвод... Кингу, твоя кровь бьётся в сердцах людей...Древние демоны... они возвращаются. Кровь Кингу... отопрёт им двери». Не знаю, кто на кого здесь повлиял или сатанинский орден и рок-группа черпали вдохновение из одного источника, но сходство образов, на мой взгляд, налицо.

К слову сказать, шумерская мифология оказывается довольно популярной у многих сатанинских и неосатанинских групп - так предпринимается ряд попыток возвести к ней и уже многократно упоминавшиеся здесь «Мифы Ктулху». Уже увидели свет несколько версий «подлинного Некрономикона», где более-менее удачно предпринимаются попытки связать шумерский пантеон с «Великими Древними».

Вслед за ним на свет появляются «подлинники» других «черных книг»- из рассказов и повестей того же Лавкрафта, а также Роберта Говарда, Роберта Блоха и других писателей ужасов. В подражание им появляются и оригинальные творения - вроде небезызвестной «Книги Аппина». Содержание их представляет собой своеобразную смесь «мифов Ктулху», представлений средневековых демонологов и язычества, изобилует описанием «страшных ритуалов» и фантастической истории Земли основанной на рассказах об Атлантиде, Лемурии и дочеловеческих расах. Все это, несмотря на свою явную подложность, при правильном понимании также может оказывать некоторое позитивное влияние на развитие сатанизма - если не воспринимать написанное за чистую монету, а скорее как своеобразную сатанинскую «ролевую игру», призванную использовать определенные образы и символы для того, чтобы открыть новые пути к познанию Темных Богов.

Как мы видим, современный сатанизм является довольно сложным и противоречивым явлением, на которое к тому же оказывает влияние самые различные тенденции. В то же время мы видим, что из в недрах этой разношерстной совокупности идей и концепций тем не менее выкристаллизовываются основные идеи Традиции- о личностном понимании Темного бога, первичной Тьме, жертвоприношениях как средстве самосовершенствования, идея самообожествления и так далее. Более того, уже существуют организации (хотя бы виртуально) в целом придерживающиеся именно традиционного сатанизма. И даже в тех сатанинских группах, которые вроде как исповедуют атеистическое понимание Сатаны, наиболее последовательные индивидуумы так или иначе приходят к его личностному пониманию- то есть опять-таки к Традиции. В то же время это понимание разрознено, расплывчато, недосказано, отягощено грузом идеологических наслоений, порой в корне противоречащих сатанизму. О том, возможно ли преодолеть эти недостатки и каковы вообще перспективы развития сатанизма в будущем, мы поговорим в следующей главе.


Me mortuo terra misceatur igni.
 
ArkazuriosДата: Воскресенье, 25.03.2012, 11:58 | Сообщение # 38
Генерал-полковник
Модераторы
Сообщений: 2752
Репутация: 113
Статус: Дезертир
Глава двенадцатая: Сатанинская футурология

В двадцать первом веке сатанизм получил лучшие условия для развития, нежели в предыдущие столетия. В Европе и Америке вполне легально существуют сатанинские организации, все кто интересуется сатанизмом имеют вполне легальную возможность приобрести ту или иную сатанинскую литературу - пусть даже «Сатанинскую Библию», а так же периодические издания, выпускаемые как самими организациями, так и отдельными энтузиастами: "The Cloven Hoof","Scroll of Set", "The Watcher" и другие. Во многих странах Запада сатанисты могут пусть и эпизодически, но все-таки высказывать свои взгляды через прессу и на телевидении. Складывается некоторая международная «сатанинская субкультура» включившая в себя как собственно сатанистов (членов сатанинских организаций и одиночек), еще и творчество ряда групп ( по преимуществу блэкметаллических, но не только). Определенное влияние на становление сатанизма оказывают литература и кинематограф - в особенности те направления, которые, так или иначе, эксплуатируют «темную» тематику. Благодаря Интернету появляются связи между сатанистами разных стран и континентов, происходит обмен идеями, порой даже создаются совместные проекты. Наконец появляется возможность пропагандировать свою идеологию посредством углубления контактов с некоторыми течениями идейно либо эстетически близкими сатанизму - готами, некоторыми направлениями неоязычества, приверженцами иных экзотических культов и оккультных учений.

Это, безусловно, прогресс по сравнению с прошедшими столетиями. Однако существует и масса факторов тормозящих дальнейшее развитие сатанизма, не дающих ему возвысится над статусом маргинальной тусовки интересной исключительно себе самой да белосветным ортодоксам как универсальное пугало для обывателей. Современный сатанизм аморфен и раздроблен как в организационном, так и в идейном плане- среди сатанистов нет согласия ни по поводу понимания Сатаны- личностного или безличностного, ни по поводу отношения к социуму ( колеблясь от радикального экстремизма до столь же радикального конформизма) ни по многим другим вопросам. Нет даже понимания того, что такое из себя собственно представляет сатанизм- религию или что-то еще. Существует, конечно, определенный набор идей, в той или иной степени разделяемых подавляющим большинством сатанистов - ницшеанское почитание силы и власти, стремление к свободе, независимости от общественных стереотипов, имморальность и так далее и тому подобное. На этом, как правило, все и заканчивается: сатанизм никогда не обладал более-менее серьезной "философской платформой". Не обладает он ей и сейчас: считать таковой "философской платформой" компиляцию ЛаВея или тексты ОНА конечно нельзя. В самом лучшем случае это можно назвать философской мыслью. К сожалению, сатанисты прикладывают на удивление мало усилий для того, чтобы изменить это положение вещей- с гораздо большим усердием они занимаются выяснением отношений между собой. Не успев сформироваться как сколь - нибудь заметное культурное ( хотя бы!) или религиозное явление они погрязают в бесконечных разборках, взаимных претензиях и тому подобных занятиях, затраченное на которых время можно было бы с большей пользой обратить на что-нибудь другое. Известное выражение об «истине, которая рождается в споре» не лишено определенного смысла, но только в тех случаях, когда обе стороны действительно заинтересованы в выяснении этой самой истины. Когда же спор идет ради спора, когда личные мотивы прикрываются идеологическими разногласиями - конструктивной такую полемику никак не назовешь. Очень хорошо это видно на примере «Храма Сета» и «Церкви Сатаны»- когда взаимные обвинения Бланш Бертон и Зины Шрек (урожденной ЛаВей) превратились в эдакую сатанинскую «Санта-Барбару». Разумеется подобных проблем в будущем вряд ли удастся избежать, но здесь мы не видим даже попыток поиска консенсуса, что несомненно вредит имиджу не только указанных организаций, но и всего сатанизма в целом. Одно дело, когда сатанистов считают представителями пусть «злого», но все-таки достаточно могущественного темного божества, носителями некоей мировоззренческой системы - пусть аморальной и бесчеловечной с точки зрения белосветника. И совсем другое - когда их представляют в виде клоунов, использующих сатанинскую атрибутику и фразеологию для того, чтобы одурачивать кучку лохов, которых к тому же они никак не могут поделить между собой.

Идеологический разнобой мнений превращает сатанизм в чрезвычайно разболтанное учение ( если тут вообще уместно это слово) шарахающееся то в неосатанизм - материалистически-гедонистической выхолащивающей само понятие Сатаны, превращающейся некий абстрактный символ условной «человеческой природы»- по сути природы того, кто назвал себя сатанистом и решил, что этого ему достаточно. Понятно, что для всех кто более или менее серьезно относился к Сатане и сатанизму подобное отношение было неприемлемым - так появился сначала «Храм Сета», а потом и организации подобные ОNA и MLO. Впрочем, последние справедливо критикуя все, что связано с атеистически-эгоцентристским пониманием Сатанизма, в то же время отвергают все позитивные наработки той же «Церкви Сатаны». Вернее отвергают открыто - само по себе заимствование видно достаточно четко. Кроме того, зачастую такие сатанисты ударяются в другую крайность- «духовность», «гностицизм», ненависть к материи и сформированному ею миру. Такого рода идеологические выверты еще больше ослабляют и разъединяют различные течения сатанизма.

Еще одним водоразделом стало для сатанистов отношение к обществу и культуре, в которой они живут. «Лавеисты» и им подобные в целом придерживаются конформистского подхода к этому самому обществу и стараются как-то не очень выходить за рамки общепринятых моральных норм. Вернее они стараются идти в ногу со временем - сатанинские обряды включающие ритуальный секс хоть и шокируют еще впечатлительную публику, но в целом являются прямым следствием так называемой сексуальной революции ( сравните время зарождения на западе этого явления и дату основания «Церкви Сатаны»). Разве что принципы этой самой «революции» были им доведены до логического развития и преподнесены в «дьявольском» антураже. А вот многие из тех принципов которые из века в век считались неотъемлемой частью темных культов- то же кровавое жертвоприношение к примеру - отвергается напрочь. Весь опыт своих предшественников - от демонических культов язычества до Алистера Кроули по сути сливается из-за боязни показать себя чересчур «экстремистскими». С другой стороны, организации проповедующие тот самый «традиционный сатанизм» и являющиеся сторонниками жертвоприношений, выступают со слишком уж «ортодоксальных» позиций - сейчас все-таки не 17-й век и иные из чересчур радикальных высказываний той же ОNA могут расцениваться ( и расцениваются!) как махровая провокация.

И безличностный сатанизм и традиционный сатанизм порой проявляют известную симпатию к радикальным политическим и религиозным движениям. Причем идеологически эти группы могут как совпадать с сатанизмом по каким-то пунктам (приверженность к ницшеанству и неоязычеству у части ультраправых, антиклерикализм у леваков), так и резко противоречить ему - в частности ОNA, пропагандирует (или во всяком случае пропагандировало) сотрудничество даже с исламскими террористами. Причины такой идеологической неразборчивости в принципе ясны - экстремисты восстают против основ существования современного западного общества - а разве Сатана не ассоциировался всегда со страхом и бунтом? И именно эта их способность внушать страх на самом деле оказывается весьма притягательной для сатанистов.

Нацисты внушают страх. Террористы внушают страх. И, как и следует ожидать сатанисты начинают ассоциировать себя с ними - уже по той простой причине, что они обладают максимальной приближенностью к самому, что ни на есть первоистоисточнику страха. Вернее теоретически должны обладать - на практике, как мы уже говорили, сатанисты сейчас внушают страх разве что немногочисленной категории обывателей - потребителей белосветных страшилок из «желтой прессы». И этот печальный факт сейчас показывает реальную степень приближенности сатанистов к собственно Сатане. Доходит до того, что люди вроде как называющие себя сатанистами, в своем стремлении внушать страх начинают все теснее сотрудничать, к примеру, с теми же ультраправыми- в чем само по себе и нет ничего плохого, до тех пор пока не выясняется, что и сама по себе уже идеология этих «временных союзников» становится для сатаниста чем-то более важным, чем собственно сам сатанизм. Справедливости ради следует отметить, что подобные тенденции характерны как раз для тех, кто считает Сатану архетипом или эгрегором проявления которого можно увидеть где угодно и в чем угодно - было бы желание и хорошо подвешенный язык. У ОNA также поддерживающей нацизм, таких проблем не возникает- хотя бы потому что они четко и ясно представляют - ради чего, а вернее во имя Кого они оказывают такую поддержку. Это все на мой взгляд лишний раз свидетельствует о том, что понимание Сатаны может быть только личностным, любой другой взгляд на Темного бога- бесплоден и бесперспективен. Впрочем, об этом немало говорилось в предыдущей главе этой книги.

Ну, о проблемах сатанизма как такового уже было сказано и без меня. А что происходит в собственно той среде, которая породила его? В первой главе этой книге я уже доказывал, что сатанизм как таковой является формой Левого пути зародившимся в рамках европейской цивилизации. А значит, его дальнейшая судьба будет тесно увязана именно с дальнейшей судьбой Запада. А ему вот уже все последнее столетие пророчат очень невеселое будущее. Проблемы современной европейской цивилизации общеизвестны, остановимся лишь вкратце на основных из них:

1)Демографический упадок Запада. Население Земли удвоилось за последние сорок лет, достигнув шести миллиардов, но население западных стран не увеличилось. Расчеты показывают, что в 2050 году западные народы будут составлять лишь 10 процентов населения земного шара, причем одну треть будут составлять престарелые возрастом более 60 лет. Считается, что только для простого сохранения статус-кво для населения той или иной страны требуется уровень рождаемости в 2, 1 ребенка на одну женщину. Из всех стран Запада этому показателю более-менее отвечает только США- 2, 07. В Ирландии этот показатель составляет 1,87, в Австралии - 1,76. В Европейских странах все гораздо хуже - Германия и Италия - 1, 2 Испания-1,1. В тоже время в Третьем мире этот показатель значительно выше: Сомали- 6, 91, в Нигерии- 6, 83, в Афганистане- 6,78, в Йемене- 6, 75. Конечно уровень рождаемости там существенно уравновешивается и ужасающей детской смертностью, но из этой смертельной петли находится вполне логичный выход- иммиграция туда где жизнь лучше.

2) Этой является второй проблемой современного Запада - легальная и нелегальная иммиграция из Азии, Африки и Латинской Америки. Только между 1993 и 1994 годом численность одних только незаконных иммигрантов в ЕС увеличилась в десять раз. В одном только 2000 Британия приняла 185 тысяч иммигрантов. К концу 21 века по ряду прогнозов они станут большинством в Лондоне. По минимальным оценкам мусульмане составляют три миллиона в Германии, два миллиона во Франции, миллион в Британии и 750 тысяч в Италии. В США идет массовая миграция мексиканцев и азиатов, планируется, что уже к середине 20 века белые превратятся в национальное меньшинство в Америке.

3) Образование- о снижении образовательного уровня в США и ЕС, о падении качества знаний выпускников западных вузов сегодня пишет любой мало-мальски серьезный исследователь. В США- схожие проблемы- своего пика подготовка инженерно-технических специалистов в США достигла в 1985 году, а за последующие 20 лет она упала на 20 процентов. Многие американцы предпочитают получать коммерческое, финансовое и юридическое образование вместо технического. Крупные компании выносят свои исследовательские центры за границы США, сокращаются ассигнования на исследования и научные разработки.

4) Ухудшение здоровья- в 2001 году эксперты Всемирной организации здравоохранения опубликовали шокирующие результаты исследований. Оказывается за последние полвека в США и Западной Европе лавинообразно растет доля больных теми или иными формами наследственных заболеваний. Причем в самых богатых и обеспеченных странах. Примерно к 2060 году их будет подавляющее большинство, что фактически означает вырождение.

5)Сепаратизм. Усиливается национальное самосознание у отдельных регионов европейских государств. Шотландия в Британии, Корсика и Бретань во Франции, Страна Басков и Каталония в Испании, Северная Италия- вот далеко не полный перечень регионов в Европе которые все громче заявляют о своем стремлении к созданию собственной полноценной государственности. Существуют сепартисткие устремления и в Канаде, где хочет отделиться франкоязычный Квебек и в самих США где живы воспоминания о Конфедерации Южных Штатов и «Республике Техас», а на Аляске существует собственная «Партия Независимости». Все это грозит крахом современным государствам Запада.

Ну и так далее. При желании можно поискать еще какие-нибудь примеры, но картина и без того получается невеселая. Правда стоит все-таки вспомнить, что все это - только прогнозы, а не пророчества. А значит, как и любой прогноз, он может содержать ошибки, неточности и вообще быть ложным от начала и до конца. Смерть Запада начали пророчить не вчера и не сегодня, однако Западная цивилизация все еще существует и более того- пока еще считается самой развитой во всем мире, а самая могущественная страна этой цивилизации до сих пор является еще единственной сверхдержавой планеты. Если брать все «угрозы Западу» по отдельности, то мы увидим, что европейская цивилизация уже неоднократно испытывала и не такие кризисы в своей истории. В ее истории уже была чудовищная депопуляция вызванная Великой чумой 15 века, азиатские и африканские пришельцы владели большей частью Пиренейского полуострова, Марсель был базой сарацинских пиратов, а турки стояли под стенами Вены. Европа уже была раздроблена на множество независимых государств, среди которых были и «Королевство Шотландия» и «Великое герцогство Бретонское» и много кто еще. Причем нередко все эти проблемы накладывались одна на другую - как и сейчас, впрочем. Главная беда Европы - не в том, что все эти проблемы нерешаемы - а в том, что не у кого не хватает духу их решать. Европа поражена тяжким кризисом корни которого в том, что у них просто напросто НЕТ идеи которую они могли бы отстаивать перед натиском агрессивно настроенных чужаков воодушевленных собственной фанатичной религией. Из самой Европы подобный настрой улетучился- в ней владычествует пацифизм, политкорректность и вялый гуманизм. Американский консерватор Патрик Бьюкенен в своей нашумевшей книге «Смерть Запада» пишет так: «Что-то жизненное важное ушло из Европы. Некогда западные нации были готовы приносить жертвы за «прах предков и за храмы своих богов». Но европейцы сегодня, более богатые и многочисленные чем раньше, не готовы приносить подобные жертвы. Время Европы ушло...Что предлагается американцам защищать в Европе? Христианство? Оно мертво. Западную цивилизацию? Но европейцы своими решениями сами обрекли себя на исчезновение к двадцать второму веку.». Не менее мрачно оценивает Бьюкенен и перспективы самой Америки: он не жалеет красок, чтобы живописать все ужасы которые в перспективе приведут к краху США. Здесь и отрицание авторитета родителей, школы и общественных институтов, всеобщий промискуитет- беспорядочные сексуальные отношения, связанные с появлением контрацептивов, жизнь «для себя», жажда зрелищ и развлечений, «война против детей», мешающих воспринимать радости материального существования, аборты, гомосексуальные связи, высмеивание христианства и гражданского долга. Вместо духовного смысла- карьера и деньги, вместо семьи- неограниченный секс и «свободное существование», вместо священной жизни «дарованной богом» - наркотики и эвтаназия.

Рецепт спасения нации по Бьюкенену типичен для американского консерватора- возрождение истинного протестантизма, новый крестовый поход, за возвращение белых американцев к патриархальным ценностям общества и семьи. Поставьте вместо «протестантизма» слово «православие»- и мы получим зеркальное отражение рецепта спасения России, который будут предлагать различные православные патриоты. Вот только захочет ли Запад вернутся к тому самому религиозному мракобесию, из которого он вылезал в течение последних трех или четырех столетий? В мир где вся жизнь человека регламентируется библейскими заповедями, где женщина- «дочь греха», где научные открытия являются «богомерзкими» ( отголоски такого отношения мы видим в непримиримом отношении христианских ортодоксов к клонированию человека), а за неосторожно сказанное в адрес церкви слово можно было угодить и на костер. Иными словами - готовы ли европейцы уподобиться своим главным цивилизационным оппонентам- мусульманам?

Спасение Запада не может прийти от возвращения к христианской морали еще и по той причине, что и сам Запад может оказаться ненужным христианству. Уже в скором будущем центр тяжести этой мировой религии может быть перенесен из Европы и Северной Америки в совсем другие регионы. В 2005 году в мире жило около двух миллиардов христиан. Наибольшее их число- 560 миллионов человек живет в Европе, 480 миллионов - в Латинской Америке, 360 миллионов- в Африке и 260 миллионов - в Северной Америке. Но уже в 2025 году, когда в мире будет 2, 6 миллиарда христиан 633 миллиона из них будут жить в Африке, 640 миллионов- в Латинской Америке, 460 миллионов- в Азии. Европа с 555 миллионами опустится на третье место. В 2050 году белые христиане ( неиспанского происхождения) составят только одну пятую от общего числа в три миллиарда христиан в мире. Это реальные тенденции и их уже чувствуют в Третьем мире. Когда в 1998 году отмечалась пятидесятая годовщина создания Мирового совета церквей, то всемирная конференция была проведена в Зимбабве. Напомним кстати, что в это стране до сих пор черное большинство осуществляет политику настоящего террора по отношению к белым поселенцам - видимо не очень-то мешает черным расистам их единоверие с потомками европейских колонистов. Очевидно, что водораздел проходит отнюдь не по религиозному признаку. А уж совершенно жуткие преступления фундаменталистской секты «Армия сопротивления Бога» в Уганде наглядно демонстрируют, что христианский фанатизм еще рано списывать в архив. Кенийский исследователь Дж. Мбути приходит к выводу, что «университетские церковные центры находятся уже не в Женеве, не в Риме, Афинах, Париже, Лондоне или Нью-Йорке, а в Киншасе, Буэнос-Айресе, Аддис-Абебе и Маниле». Напомним, что это Кения - страна, где в 1960-е годы зверствовали отряды «мау-мау» еще одни «борцы против колониализма». К слову, говоря, православный миссионерско-просветительский журнал «Собрание» не так давно поделился следующими откровениями: «Православная Церковь прошла вместе с народами Африки всеми дорогами ушедшего века. Лидеры православных общин одновременно были деятелями антиколониального движения. В 1952-56 годах, когда народ кикуйю начал войну против англичан, известную как восстание Мау Мау, только Православная Церковь поддержала лесных партизан, стяжав репутацию Церкви Ухуру (т.е. свободной). Ответом колонизаторов стали разрушенные православные храмы и концлагеря, а Кенийская Голгофа встала на небесах по соседству с Русской.» Точно также католические миссионеры поддерживали черных террористов борьбе против европейских властей. Но это все понятно и объяснимо: христианство не привязано ни к нации, ни к расе, ни даже как выяснилось к конкретной цивилизации. Уже сейчас в Африке и Латинской Америке готовится резерв этого мракобесия, который и будет противостоять исламу в грядущих религиозных войнах. В 2050 году в указанных регионах будет жить 66 процентов всех католиков. Если Римским папой станет мексиканец, филлипинец или негр - католицизму от этого хуже не будет. Наоборот он даже предпочтет религиозное население стран Третьего мира как свою основную паству, взамен слишком просвещенной и секулярной Европе, которую «Святой престол» с легкостью спишет в архив. То же самое можно будет сказать и про православные церкви, да и про протестантов - ведь даже знаменитый борец за равноправие американских негров Мартин Лютер Кинг был баптистским проповедником. Сейчас правда все большее число афроамериканцев в США принимает ислам, как идеологию «освобождения». Так что в недалеком будущем, когда белые перестанут быть большинством в Америке, там возможна очередная священная война - между католиками-мексиканцами и мусульманами-афроамериканцами. Для западной цивилизацию, что те, что другие - выбор между плахой и гильотиной.


Me mortuo terra misceatur igni.
 
ArkazuriosДата: Воскресенье, 25.03.2012, 11:59 | Сообщение # 39
Генерал-полковник
Модераторы
Сообщений: 2752
Репутация: 113
Статус: Дезертир
Нам все время хотят представить возможное будущее Запада как некую вилку. Или-или: либо мобилизация, решительное противостояние чужакам и сохранение западной идентичности ценой погружения в самое что ни на есть средневековое мракобесие с обряжением женщин в пуританские чепчики и преследованием за религиозное инакомыслие. Либо сохранить свободный дух последних десятилетий, с их либеральными нравами, сексуальными и религиозными свободами, но при этом - медленно вымирать, оставляя свою землю агрессивным в своей фанатичности пришельцам, покорно склоняя голову под кривой мусульманский ятаган. Является ли такая вилка неизбежной? Я думаю, нет. Западу нужна совершенно новая идеология, которая бы в корне отличалась и от квазисредневекового религиозного консерватизма и от современного либерально-политкорректно-социалистического идейного винегрета. Идеология одновременно и противостоящая обоим ипостасям европейской цивилизации ( консервативной и либеральной) и в то же время объединяющая их. Воинственное учение, которое вольет новую кровь в жилы угасающего Запада. Ученые, ведущие самые дерзкие и подчас шокирующие научные исследования, результаты которых кладутся в основу разработок самого ужасающего и разрушительного оружия которое политики, не отягощенные либерально-политкорректными комплексами не колеблясь, обрушат на врагов Запада. Общество, в котором женщина может выйти на улицу не то что в мини-юбке, а хоть голой и это будет считаться в порядке вещей - так же как и смертная казнь для любого выродка поднявшего на нее руку, только потому, что по его дикарским «понятиям» такая женщина считается «распутной». Идеология во главу угла ставящая человека во всем многообразии его природы и всячески поощряющая его развитие как личности - и в то же время воскрешающая старинные принципы- «око за око» и «выживает сильнейший». Иными словами, мы говорим об идеологии, основанной на тех же принципах, как и те которые в настоящее время отстаивает сатанизм. Стоит отметить, что в отличие от всех так называемых «мировых религий» сатанизм является чисто западным порождением. То есть можно сказать, что это и есть самая, что ни на есть исконная религия европейской цивилизации (особенно если отсчитывать ее начало от античности). Именно основные этапы становления этой цивилизации оказывали прямое воздействие на формирование сатанинского мировоззрения. Это кстати чувствуют и современные сатанинские организации - как традиционного толка, так и другие. Уже в «Тайной жизни сатаниста» Бланш Бартон описывает ЛаВея как стойкого поклонника западной культуры образца 1930-х годов, ярого противника левацко-пацифистской идеологии хиппи ( «психоделических паразитов», как их называл ЛаВей) и ярого милитариста, весьма симпатизирующего американской армии. С почтением относится к воинским доблестям своего народа и ОNA, правда демонстрирует это в несколько негативном контексте. В статье «Отбор - руководство к жертвоприношению» демонстрируется типичный «пример современных отбросов, которых современное общество производит в обильности»- люди ни на что не годные окромя жертвоприношения по мнению сатанистов ОNA . Его опреедляют в следующих категориях: «Слабохарактерный молодой мужчина (никакой самодисциплины, примитивный мужлан) проводит свое время крадя автомобили и совершая мелкие преступления. Он живет на социальном обеспечении и презирает почти каждого, что он показывает своим неотесанным поведением, когда он с друзьями конечно, так как он слишком слаб и труслив, чтобы делать что - нибудь его провоцирующее... Некоторое время спустя этот мужлан и некоторые другие врывается в дом пожилого, слепого мужчины. Мужчина пытается остановить их, но этот разгневанный мужлан избивает старика до потери сознания. Пожилой человек был ветераном Первой Мировой Войны 1914-18, на которой получил несколько медалей за храбрость. После этого избиения мужлан гордится собой и мнит себя весьма крутым.». Иными словам четко показано противопоставление качественного и некачественного с точки зрения ОNA, человеческого материала, причем именно к качественному относится тот, человек который прямо таки воплощает в себе воинскую доблесть Британской империи. Впрочем упоминаний о «защите Запада» у ОNA предостаточно и так - как никак европейская цивилизация считается ими той самой «эонической цивилизацией» которая хранит в себе потенциал для создания новой Галактической империи, которая будет представлять собой воплощенное царство Темных богов. Впрочем, об этом уже достаточно говорилось в предыдущей главе этой книги.

В то же время никак нельзя списывать со счетов и тот факт, что сатанизм формировался в условиях жесточайшего прессинга со стороны светских и духовных властей Европы. Более-менее открытое почитание Темного бога стало возможным только благодаря общему ослаблению традиционной европейской морали, утрату которой Патрик Бьюкенен напрямую связывает с современным упадком Запада. В этом и состоит парадокс сатанизма - он являет собой плоть от плоти от традиционной западной культуры и в то же время находится по отношению к ней в определенной оппозиции. Впрочем никакой другой альтернативы нет - если западная цивилизация будет задавлена исламским миром ( а пока это наиболее вероятный претендент на роль «могильщика Европы»), то сатанистам будет очень несладко - мало того, что они попадут в мир очередного религиозного мракобесия, так еще это будет совершенно иная культурная среда, к которой им будет приспособиться значительно труднее чем к европейской. То же самое касается и «китайского варианта»- особых преследований может и не будет, но в этой культурной среде у сатанистов значительно уменьшатся шансы на укрепление своего влияния - элементарно по причине непонимания со стороны китайцев. Больше шансов достигнуть взаимопонимания с индусами - но их-то пока никто и не рассматривает как вариант будущего глобального гегемона. Африканцы скорее всего выберут своим знаменем либо ислам либо какой-либо из радикальных вариантов христианства, латиноамериканцы - католицизм в форме какой-нибудь «теологии освобождения». Нагляднее всего это продемонстрировал, чуть ли не самый яркий представитель современного латиноамериканского «антиимпериализма» Уго Чавес:

«Он (Иисус) был со мной в трудные времена, в самые страшные моменты жизни. Иисус Христос, несомненно, был исторической фигурой - он был повстанцем, одним из наших, антиимпериалистом. Он восстал против Римской империи. Ибо кто мог бы сказать, что Иисус был капиталистом? Нет. Иуда был капиталистом, взяв свои сребренники! Христос был революционером. Он восстал против религиозных иерархий. Он восстал против экономической власти того времени. Он предпочел смерть для защиты своих гуманистических идеалов, и он жаждал перемен. Он был нашим Иисусом Христом.»

Лучше уже действовать в той культурной и социальной среде, которая нам ближе и в рамках которой мы уже достигли определенных успехов. Но для этого нам нужно сохранить эту культурную среду - то есть западную цивилизацию. Разумеется, принятие сатанизма в качестве определяющей идеологии Запада - в обозримом будущем маловероятно, да по большому счету - и не особенно нужно. Будет вполне достаточно, если в основе новой идеологии Запада будут заложены принципы схожие с сатанинскими, а сами сатанисты из маргинальной субкультуры, превратятся в достаточно авторитетное течение. Причем это не в коем случае не должно означать приближение сатанизма к стандартам общества- скорее само общество будет строится по сатанинским стандартам. Это тоже будет в каком-то смысле означать конец европейской цивилизации, трансформацию ее во что-то новое. Ближайшая аналогия- принятие христианства в Римской империи после нескольких веков гонений, когда сплав умирающей античной культуры и новой мировой религии в конечном итоге стал толчком к формированию новой цивилизации. Естественно тут огромное культурное влияние еще оказали и варварские племена, заполонившие Римскую империю. Также как и в формировании гипотетической «сатанинской» цивилизации, которая придет на смену Западной, помимо собственно западных наций вполне могут принять участие индусы, курды-йезиды и некоторые другие неевропейские народы. Не исключено тут и участие негров-вудуистов - к слову сказать, из всех чернокожих именно им до сих пор удавалось находить наиболее оптимальные формы сотрудничества с «белыми империалистами»- от Мари Лаво до Франсуа Дювалье. Но следует помнить, что между варварами античности и «новыми варварами» современности есть одно существенное отличие - германцы, славяне и гунны, не обладали собственной фанатичной идеологией, которую имеют нынешние исламские фанатики. Поэтому придется смириться с мыслью, что им всем так и не удастся интегрироваться в грядущую цивилизацию - прежде всего из-за их собственного нежелания. А потому со многими из них в будущем придется поступать весьма неполиткорректно.

О том, что на смену рационалистической европейской культуре- порождению нового времени приходит нечто совсем иное говорят многие. Среди отечественных исследователей неплохо раскрывает эту тему историк и социолог, заместитель директора по научному развитию Смольного института свободных искусств и наук Дина Хапаева в своей книге с многообещающим названием: «Готическое общество: морфология кошмара»:

"Чтобы быть понятой и оцененной в своих различных способах осуществления, - пишет автор, - новая эпоха нуждается в новых словах для своего выражения. Слово, которое я предлагаю, - готическое общество. Оно возникает на скрещении двух линий развития европейской культуры. Одна из них- критика эстетической системы нового времени, проникнутой духом рационализма и поклонения человеку. Эта критика берет свое начало в творчестве предромантиков. Распад эстетики Нового времени приводит к торжеству готической эстетики, из которой изгнаны рациональность и человек. Другая линия- кризис научной рациональности, научной картины мира, важнейшим проявлением которой становится кризис восприятия времени- отчетливо прослеживается с конца 19 века. Сегодня этот кризис заявляет о себе отказом современной культуры от представления от абстрактном, объективном времени мира и обращением к собственному субъектному времени. Он влечет за собой кризис исторических понятий, сформировавшихся в эпоху Великой Французской революции, и кризис того видения общества, которое они выражали, кризис демократии как социального и политического проекта."

Чуть ли не единственным "виновником" готизации современных обществ, во всей книге называется один человек - как ни странно, это Джон Рональд Руэл Толкин. Книга именно с него и начинается; это в его мирах, полагает Хапаева, видны первые зловещие симптомы грядущих кошмаров. Прямо так она о Толкиене и пишет: "родоначальник готической эстетики". Это он "вывел свою эстетическую систему из средневекового эпоса в противовес эстетике Нового времени, пронизанной идеалами Просвещения" ". "Он создал новую эстетическую систему, которая сработала с точностью часового механизма, нанеся последний сокрушительный удар эстетике Нового времени". При том при всем Хапаева особое внимание уделяет тому вниманию с которым Толкиен относится к образу дракона в своих художественных книгах и публицистике. Она в частности цитирует его работу «Беовульф: чудовища и литературоведы»: «Всего лишь потому, что враждебные силы в «Беовульфе» имеют нечеловеческую природу, эта история масштабнее и привлекательнее, чем нарисованная нашим воображением поэма о падении короля Освальда. Она отражает космичность и развивается параллельно с размышлениями о судьбах человечества...выходит за рамки дат и исторических границ».

«Что это- задается дальше вопросом Дина Хапаева- Похоже, что наш автор выступает здесь против антропоцентризма? Выходит не герои и не деяния человеческие, не история рода человеческого, а чудовища придают повествованию космический характер...Толкиен первый начинает узнавать рождающуюся в европейской культуре потребность в чудовищах, во внечеловеческом как объекте литературы наряду и наравне с человеком...Суть готической эстетики, которую открывает Толкиен, но принципы которой будут реализованы значительно позднее, в современной культуре, состоит в разочаровании в человеке и человеческих возможностях. Ее главная максима возвестила о смене эстетического канона: утраты интереса к человеку, как главному явлению, как к мерилу всех вещей. От нее родятся хоббиты, а спустя еще полвека она выносит и произведет на свет ведьм, оборотней, нелюдей и нечисть разного вида, обитателей и полновластных хозяев литературы и зрелищных искусств наших дней.»

Разумеется питерский социолог сильно упрощает - Толкиен, далеко не единственный родоначальник подобной «готической эстетики» - влияние и того же Лавкрафта, здесь как минимум не меньше. Но в данном контексте это неважно- главное, то что даже серьезные вроде бы ученые уже сами предугадывают те выводы, к которым я приходил несколькими абзацами выше- на смену европейской цивилизации приходит новое общество, которое будет среди прочего насыщено образами и символами, которые так или иначе будут изменять отношение к сатанизму - в сторону положительного.

Причем, по мнению автора, подобные тенденции прослеживаются не только в литературе. Даже такая вроде как точная наука как физика, по мнению Дины Хапаевой также стала подвержена «готическим влияниям». Она приводит цитаты из статьи «Поиск точных решений для проходных кротовых нор, поддерживаемых фантомной энергией.» после чего задается вопросом: «поневоле настораживает этот язык точнейшей из наук - что это за «кротовые норы», «экзотическая материя», «фантомная энергия»? Да физика ли это?- задает риторический вопрос автор». Цитируется интервью вице-президента Европейского астрономического общества, члена корреспондента РАН Анатолия Черепащука:

«Половина физиков не верит в черные дыры, утверждая, что из реального вещества такие объекты построить нельзя. Уже открыто более 300 черных дыр, но споры продолжаются. Потому, что если будут открыты объекты такой же массы, как черные дыры, но с границей поверхности и с магнитным полем, астрономам остается только застрелится...Как говорит профессор Гинзбург, новые данные укрепляют нашу веру в существование черных дыр. Если черные дыры существуют, то становятся возможными путешествия на машине времени, для чего потребуется открыть дверцу в тоннель и начать движение в любую сторону- взад или вперед.»

«Что же узнает со слов академика далекий от физики читатель?- спрашивает Дина Хапаева, заканчивая цитату.- Прежде всего, выясняется, что вопросы наличия или отсутствия объектов, позволяющих предполагать обратимость времени, являются теперь в физике и астрономии вопросами веры.» Далее цитируется английский астрофизик Стивен Хокинг: «Чтобы понять, что происходит при формировании черной дыры, следует вспомнить, что, что теория относительности не признает абсолютного времени. Другими словами, каждый наблюдатель имеет собственную меру времени. Ход времени для наблюдателя на поверхности звезды будет отличаться от хода времени наблюдателя на расстоянии.». Уже от себя Хапаева продолжает: «Самый главный урок, который должен вынести читатель...это то, что время больше не является, таким каким мы его привыкли воображать- необратимым, линейным, непрерывным, связующим в неразрывную цепь прошлое, настоящее и будущее. После этого совершается плавный переход к советскому ученому М.А. Стеблин -Каменский с его работой «Миф»: «Абстрактное время непрерывно, бесконечно, единообразно и необратимо. Между тем время в эддических мифах сплошь и рядом прерывно, не бесконечно, не единообразно и обратимо».

«Еще совсем недавно - пишет Хапаева- мы совершенно достоверно знали, из чего состоит вселенная, материя, и даже самые мельчайшие частицы...Мы жили в познаваемом, чтобы не сказать- практически познанном мире, чье устройство была способна объяснить мудрая наука. И вот совсем недавно картина благоустроенного мироздания рассыпалась». Далее она приводит слова физиков: «Вселенная на 70% состоит из вещества с положительной плотностью энергии и отрицательным давлением. Это вещество называется «темной энергией». На 25 % Вселенная - частицы неизвестной нам природы, которые еще не открыты, но ясно, что они тяжелее протонов и не достигают скорости света. Лишь 3-5% Вселенной - привычная нам материя из протонов, барионов, нейтронов, электронов. Главные на земле барионы составляют большую плотность, поэтому мы можем черпать из них энергию. А рассеянная энергия Вселенной, которой несопоставимо больше, нам недоступна.» В итоге Хапаева делает следующий вывод: «Мы можем с уверенностью сказать, что доносящиеся до нас через СМИ и популярную литературу физические открытия стимулируют - или отражают? - радикальные изменения в нашем восприятии природы и времени. Благодаря популяризации новейших физических открытий и теорий, несведущий читатель получает примеры своим ощущениям и конкретные примеры, помогающие ему расстаться с некогда привычными свойствами времени. Не только для физиков и астрономов, но и для нас читателей газет - время не может больше оставаться линейным, непрерывным, необратимым. Напротив оно начинает мыслиться как прерывное и дискретное, а связь времен - Прошлого, Настоящего и Будущего- распадается на наших глазах. Революция в восприятии времени, которую мы переживаем, есть часть глубинного интеллектуального кризиса, потрясающего современное общество. В горниле этого кризиса как в черной дыре распадаются привычные понятия- объективность, научность, рациональность, реальность.»

Иными словам Хапаева подводит читателя к выводу, что современная физика со всеми ее теориями, все больше отождествляется с мифологическим, цикличным пониманием времени-пространства. «Готическое» для Хапаевой - синоним средневекового общества -архаичного, антирационального, брутально-мистического. Но будут и отличия - в том числе и в религиозной сфере. Христианство в готическом обществе не будет уже иметь той силы, что и в средневековье - по описанным выше причинам. Будущее общество в силу своей эстетической и идеологической направленности будет ориентироваться скорее на условно говоря «контркультуру» средневековья- реальную и воображаемую. А соответственно вновь оживут все эти представления о «черных мессах», ведьмовских шабашах - только в новом обрамлении более подходящим современности. И в более позитивном ключе, нежели в Средние века. Соответственным образом по мнению Хапаевой изменится и мораль грядущего общества:

«Готическая мораль не есть отрицание определенной эстетической системы, например «советской морали». Результатом распада морального консенсуса в постсоветском обществе становится отрицание морали в двух смыслах. Во-первых, сама идея морали как особого выражения человеческого духа больше не выглядит ни необходимой, ни привлекательной. Во-вторых, мораль превращается в субъективную практику, применяемую здесь и сейчас, и перестает выражаться в абстрактных категориях. Рождение готической морали, которое происходит на наших глазах, тесно связано с глобальным интеллектуальным кризисом, переживаемым современным обществом. Природа добра и зла -- Бог? Человек? Общество? -- оказывается глубоко неясной в силу того, что интеллектуальные модели, отвечавшие на эти вопросы, перестали вызывать доверие.»

Хапаева, как либерал и поклонник той, самой рациональной культуры берущей свое начало в Просвещении, разумеется, оплакивает очередную «Гибель Европы» - поэтому она говорит о «кризисе». Для нас же должно быть очевидно, что это не кризис, а очередная трансформация. Причем трансформация в нужную нам сторону. Практически все сатанинские организации на сегодняшний день признают циклы времен как основную модель космогонии. Эту идею выдвигали и Кроули и ЛаВей и ОNA. У последней цикличность эонов идет по спирали - с каждым новым эоном человечество постепенно приближается к Темным Богам, как бы врастая в «акаузальную Вселенную». Таким образом возникает и эффект повторения пройденного- только уже на более высоком уровне. Как сатанизм представляет собой усовершенствованную версию демонических культов язычества, так и новый эон представляет собой в определенном смысле возвращение к тем временам, когда эти культы имели место быть. Только на этот раз эти времена возвращаются на качественно иной ступени. Разумеется, вариант с сатанизмом в качестве господствующей идеологии Запада сегодня может показаться разве, что несмешной шуткой или бредом сумасшедшего. Но не будем торопиться с выводами. Христианство победило античное язычество потому, что лучше него отвечало на вызовы, которые бросало тогдашнему обществу стремительно менявшаяся действительность. Сейчас европейская цивилизация тоже стоит перед рядом вызовов и в принципе мы бы могли дать на них лучшие ответы, чем белоственические идеологии. Но только от нашей сплоченности, уверенности в собственных силах и собственной правоте, от нашего упорства в отстаивании своих идеалов и способности четко сформулировать эти самые идеалы - от всего этого зависит, будет ли наша идеология востребована в будущем.


Me mortuo terra misceatur igni.
 
ArkazuriosДата: Воскресенье, 25.03.2012, 12:00 | Сообщение # 40
Генерал-полковник
Модераторы
Сообщений: 2752
Репутация: 113
Статус: Дезертир
Глава тринадцатая: Под знаком Чернобога

Писать об истории сатанизма в России непросто: хотя бы потому, что наличие собственно предмета исследования пока остается под вопросом. Если на Западе эволюция дьявольского культа прослеживается более-менее четко, то о восточнославянских землях этого сказать нельзя. Темные культы в России после христианизации - это настолько малоизученная тема, что сказать по ней что-то определенное довольно сложно. Иные отечественные неосатанисты даже утверждают, что в России вообще не было не то что сатанизма, но и сам Дьявол как таковой был не знаком русскому человеку. Об этом пишут, в частности, Олегерн с Варраксом в «Princeps Omnium» в главе «Филология и фольклор»: «...Русский же фольклор не обращает внимания на Сатану лично, ограничиваясь мелкой нечистой силой, причем эти истории сохраняются еще с языческих времен. Отрадно, что русичи так и оставались внутри язычниками, не обращая внимания на христианскую мифологию». Ошибочность этого утверждения я покажу ниже, здесь же хочу отметить один забавный момент - даже вот это, абсолютно надуманное «нежелание» русского фольклора уделять сколь-нибудь значительное внимание образу Сатаны, Варракс и иные его единомышленники умудряются записать в плюс русской культуре. Особенно феерично в этом плане выглядит статья бывшей гражданской супруги Варракса Натальи Холмогоровой «EVIL THEY NAME US» - пусть она посвящена и не сатанизму, а всего лишь представляет собой некоторую попытку объяснения: «почему ужасы в России не пишутся и не снимаются». Впрочем, как уже было сказано, жанр «хоррор» ( в кино и литературе), мало того, что сформировался под влиянием определенных «демонических течений» западной цивилизации, но и сам оказал существенное влияние на становление современного сатанизма. Так вот, говоря о том, что «horror как жанр в России не развивается», Холмогорова приходит к выводу, что: «Та "нечисть", которой так боится западный мир, которую то размалевывает самыми черными красками, то издевается над ней, то пытается ее задобрить, но все равно боится до одури; эта нечисть - мы». Как Наталья приходит к этому, скажем так, интересному выводу рассказывать долго - мы видим стандартный набор штампов, весьма характерных для «патриотов-имперцев»- «северный менталитет русских» ( почему-то исключительно русских), «народ-воин против цивилизации торгашей», западные либерасты -«жалкие ничтожные личности» против имперской русской этики и так далее. Но нас собственно интересует отстаиваемая Холмогоровой концепция «зла», которое она предпочитает называть на английский манер «EVIL».

«Вглядываясь, так сказать, в эгрегор EVIL'а, - пишет Наталья Холмогорова - сценарист видит в нем отвращение к современному миру - миру бездумного потребления и бесконечных развлечений, видит строгость и жесткость этических установок, бескомпромиссность и безжалостность в суждениях, обращенность к прошлому, стремление вернуть какие-то утраченные ценности... Но что за ценности и какими методами их возвращать - он уже не знает и не понимает, а потому "достраивает" этику противника, исходя из собственного культурного опыта.» Носителями правильных ценностей само собой объявляются русские, для которых зло - как таковое- это именно тот самый «либеральный», «западный» образ мышления. И естественно, что это самое зло нет нужды ни боятся, ни тем более эстетизировать - в отличие от того «EVIL'а» который западники видят в нас. «Русские пошли своим путем- пишет Холмогорова - пока западный человек продает душу дьяволу, а потом всю жизнь дрожит в ожидании неминуемой расплаты по счету, наш солдат с этим самым дьяволом выпивает, дуется в картишки и в конечном счете оставляет его в дураках.» То что сюжетов с «одураченным чертом» было полным-полно в самом, что ни на есть западном фольклоре ( о чем пишет тот же Варракс в том же «Princeps Omnium») Холмогорову не смущает. Впрочем, в стремлении отстоять особое, в чем-то даже исключительное положение русских Варракс вполне солидарен со своей экс-супругой. В статье «Мое отношение к национализму» Варракс пытается обосновать это самое отношение именно с позиций сатаниста и там встречаются примечательные строчки: «Именно русская нация обладает, на мой взгляд, наибольшим (я не говорю "значительным") потенциалом для образования Империи, что является очередным шагом к Открытию Врат». Врата естественно Адские, ну а все остальное комментировать не имеет смысла - логика имперско-патриотического мышления довольно однообразна и предсказуема.

В то же время нельзя не отметить, что образ Дьявола в русской культуре и впрямь отличается от западноевропейского, точно так же как и отличается европейская цивилизация от, условно говоря, «православной». Соответственно и культ Дьявола, если он и возникнет в этой среде будет существенно отличаться от своих западных аналогов, причем ключевое слово здесь «если». Чтобы разобраться во всем этом мы попробуем начать того же с чего мы и начинали собственно эту книгу, а именно - с язычества.

Само собой разумеется, что у славян прекрасно существовали собственные демонические культы, о которых сейчас осведомлен каждый, кто хоть немного интересуется славянской мифологией. Самый известный из властителей Тьмы - Чернобог, «злой бог» славян ( правда западных, обитателей южного берега Балтики). Подробное описание Чернобога и его храма дает арабский путешественник Аль-Масуди «...в нем ( храме) они ( славяне) поставили огромного идола, в виде старца с посохом в руке которой он шевелит кости мертвецов в могилах. Под правой ногой находятся изображения разнородных муравьев, а под левой - пречерных воронов, а также изображения странных абиссинцев и зандцев» ( то есть негров). Понятно, что негры возле славянского божества за много километров от Африки, могли появиться только в воображении арабского летописца. Сейчас практически все историки сходятся на том, что эти «негры» были на самом деле кем-то вроде чертей. Другой ипостасью Чернобога, возможно, был Триглав могучий бог, также властвующий над всеми тремя мирами. Глаза его закрыты золотой повязкой, чтобы не видеть света, ему посвящен черный конь, которого использовали в гаданиях. Ближайшим аналогом у восточных славян- предков русских, украинцев и белорусов был по всей видимости Велес Впрочем. встречаются его упоминания и в землях западных славян, в частности в одной из чешских летописей он уподоблен Пану,- греческому богу Дикой природы имеющего козлоподобный облик. Велес, Волос - «скотий бог», т.е. дикий, лютый, звериный. Чехи, даже и приняв христианство, помнили Велеса, как одного из самых могущественных «демонов», приносили ему в жертву черных кур и голубей. Вопрос о правомерности отождествления Велеса с Чернобогом, впрочем является дискуссионным, но стоит вспомнить, что у ближайших соседей восточных славян - балтов, существовал бог Велняс (Велинас, Велс), который уж совсем четко отождествлялся с главным Противником верховного божества- со всеми вытекающими. Этот самый Противник, кстати, присутствует в большинстве мифологических систем мира, причем зачастую он является змеевидным. Согласно реконструкции выдающегося советского ученого Бориса Рыбакова восточные славяне поклонялись именно Противнику и как богу Ящеру ( особенно в Новгороде), облик которого угадывается уже из самого имени. Ящеру в жертву приносили мертвых и живых лошадей, черных петухов, а в особо торжественные дни и живых людей - чаще всего в реке топили девушку, которая считалась невестой Ящера. Другим Темным божеством славян являлась Морена, она же Мара. Она предстает в разных обличьях: это и Яга - безобразная старуха-людоедка и красивая девушка в белом, иногда косматая женщина, одетая в черное и рвань. Марена сочетала в себе черты сразу нескольких мифологических образов, по сути являющимися проекцией одной и той же сущности - богини судьбы, владычицы подземного мира и богини войны ( павшие на поле боя нередко назывались «сужеными Мары», а баба-Яга представлялась в роли воинственной всадницы-богатырки). Возможна также и определенная ее связь с Ящером-Велесом: создатели «Мифологического словаря» В.В. Иванов и В.Н. Топоров полагают, что в образе мары отразился древний прототип, связанный со смертью и водой - морем: «Мара, мора первоначально значило болото, стоячая вода». Нетрудно здесь заметить сходство с образом языческого бога-змея - Ящера-Волоса, властителя подводно-подземного царства. О родстве Бабы Яги (как ипостаси Мары) с этим богом говорит и ее костеногость, одноногость, связываемая с некогда звероподобным или змееподобным обликом. По мнению еще одного советского ученого К.Д. Лаушкина, считающего Бабу Ягу богиней смерти, одноногие существа в мифологиях разных народов так или иначе связаны с образом змеи. «Как известно, общерусское «змея» не является исконным названием этого пресмыкающегося и возникло как табу по связи со словом «земля», пишет другая исследовательница О.В. Черепанова, высказывая предположение, что исконным названием змеи могла быть «яга».

Естественно все эти божества были весьма даже почитаемы у славян - об этом говорит и сам факт постройки довольно-таки солидного храма Чернобогу, да и жертвами ( в том числе и человеческими) Темные боги не были обижены. Нетрудно заметить и многочисленные параллели с Темными богами как античности, так и кельтов с германцами: звероподобность, козлоподобность главного божества ( подобно Пану или Кернунносу), трехликость (подобно Гекате), четкие ассоциации со Змеем и так далее. Думается, что если бы в районе проживания восточных славян происходили те же процессы, что и в бывших провинциях Западной Римской империи: постепенное взаимопроникновение, слияние образов Темных богов античности и варварства - мог бы получится не менее интересный сплав, чем на Западе. Однако этого не произошло - земли, на которых происходил этногенез будущих русских, украинцев и белорусов, находились не то, что на окраинах античной цивилизации- до определенного времени они вообще никак не соприкасались с этой самой цивилизацией. Их никогда не завоевывали римляне, сами восточные славяне не поселялись на землях бывшей Римской империи, не основывали там королевств, не чувствовали себя приемниками и хозяевами величайшей державы античности ( концепция «Москва-Третий Рим» возникнет гораздо позже и в совсем других исторических условиях). Весь этот богатый греко-этрусско-кельтско-восточный сплав мифологических и религиозных представлений, который в Европе слился с германскими культами и послужил основой для будущего формирования сатанизма прошел мимо восточных славян. В западных демонических культах эпохи раннего средневековья варварская брутальность германских и кельтских религиозных представлений более-менее гармонично сочеталась с античными и восточными мистериями и мифологемами - с их сложными обрядами, развитыми космогоническими представлениями, даже какой-никакой философской базой (культ Гекаты, к примеру, пользовался успехом у философов- неоплатоников). На Руси же у темных культов была только одна компонента - варварская. Взаимовлияния античных и восточнославянских темных культов не произошло - хотя бы по причине практически полного исчезновения первых из тогдашнего мира. Славянские демонические культы оставались чисто варварскими - со всеми неизбежными в таком случае последствиями: аморфность культа, нечеткость представлений о темном божестве, огромные различия чуть ли ни от деревни к деревни и так далее.

И это был первое, но далеко не единственное негативное отличие формирующейся русской культуры от западной - по крайней мере, в сфере создания собственного культа Темного божества. Впрочем, если не считать этого, то в принципе 10- 12 веках развитие событий шло примерно так же как и в Европе: крещение, подчас насильственное крупных поселений, разрушение святилищ в городах, восстания горожан против новой веры под предводительством волхвов, почитание старых богов в сельской глубинке и - по всей видимости, в небольших городах. Причем в эпоху так называемой раздробленности, на Руси наблюдается даже некоторое языческое оживление. Вот что пишет об этом отечественный историк-родновер Лев Прозоров в своей книге «Язычники крещёной Руси. Повести Чёрных лет»:

«Церковный писатель и мыслитель Кирилл Туровский в своих сочинениях подчёркивал: русичи стали истинными христианами, с язычеством покончено, "уже не нарекутся Богом стихии, ни солнце, ни огонь, ни источницы, ни древа". Уже, пишет он, не "заколаем идолам друг друга", не вкушаем жертвенной крови, губя душу, - но спасаемся, причащаясь крови Христовой. Если верить Кириллу, XII век - век окончательного торжества христианства на Руси. Вот только и письменных, и тем паче археологических источников, говорящих прямо противоположное, более чем достаточно. И почитали "стихии", молясь Солнцу, Огню Сварожичу, принося жертвы у родников и деревьев, и даже человеческие жертвы приносили - как ни парадоксально, ещё чаще, чем во времена безраздельного господства древней Веры. Впрочем, ничего тут удивительного нет - в годы, когда привычный людям древней Веры мир погибал, древние святилища были разрушены - естественно было обратиться к самым сильным и страшным средствам, о которых не вспоминали в годы сравнительного благоденствия... Существовали с X века по XIII огромные языческие святилища, изученные в наше время И.П. Русановой и Б.А. Тимошуком. Одно из них расположено на горе с выразительным названием Богит, другое - на горе Звенигород (в районе современного Приднестровья). Эти святилища существовали с конца X века по начало XIV. Среди подношений святилищам найдены и сброшенные кем-то кресты, и предметы церковного убранства, очевидно, доставленные сюда борцами с чужеземной верой....Огромные костры, иногда целые кольца пламени полыхали не угасая, совершались жертвоприношения, в том числе и человеческие. Найдены здесь остатки храмовых построек, ритуальные печи и колодцы, аскетические жилища жрецов и следы разгульных обрядовых пиршеств. Под стенами исполинских капищ стояли ремесленные посады, по всей видимости, обслуживавшие жрецов и паломников. Края, где располагались святилища древней веры, в летописях носят грозное название "Чёртова леса" - очевидно, оттого, что в их глубине чтили древних Богов -"бесов", "чертей" с точки зрения православия."

Таких свидетельств можно приводить множество, но мы и так уже несколько отклонились от первоначальной темы. Интересно другое - именно в это время, по всей видимости, происходила ассоциация языческих божеств с Сатаной и его демонами: сначала в сознании убежденных христиан, потом, по всей видимости, и остального населения - в том числе и тех, кто собственно этих самых божеств и почитал. Причем больше всего это по всей видимости казалось именно Темных богов - «светлые» постепенно сливались с христианскими святыми ( хотя старые их имена могли перейти к «бесам»), языческие капища превращались в народном сознании в «проклятые места», празднества - в шабаши, служители языческих богов - в злых колдунов и ведьм, прислужников Сатаны. Иными словами, на Руси 10-13 веков проходили все те же процессы, что и в Западной Европе, описанные нами в четвертой главе данной книге - разве что собственно языческая составляющая могла превалировать. Как мы уже писали в предыдущих главах в Европе это состояние «полуязыческого дьяволопоклонничества» было преодолено в сторону формирования уже ведьмовского сатанизма предоставляющего уже какую-никакую, но все-таки альтернативу христианству. На Руси же такого рода эволюции не произошло или в лучшем случае она произошла лишь частично. В целом же отечественное отношение к темным силам отлично сформулировано в русской пословице «Богу молись, а черта не гневи».

Итак, почему же на Руси не смогло сформироваться «русского сатанизма»? Вспомним, что послужило толчком к формированию аналогичного культа в Европе - дуалистические ереси, вступив в жесткое противостояние с католичеством, в конце концов породили необходимые изменения в «народном дьяволопоклонничестве» и сформировали самостоятельный культ. На Руси же таковых изменений не было произведено - хотя дуалистические ереси здесь, скорей всего, присутствовали - и довольно ощутимо. Не исключено даже, что отношение к Сатане как правителю мира в подобных представлениях было даже более лояльным, нежели на Западе. Некоторые ученые усматривают богомильское влияние и в бунте волхвов в Белоозере в 1071 году. Когда воевода князя Святослава Ярославича, Ян Вышатич подавил мятеж, к нему привели пленных волхвов которых он и начал расспрашивать об их вере. В споре с подавителем восстания, княжеским слугой Янем Вышатичем, волхвы отвергли высказанную им мысль, что Бог сотворил человека. "Вот как был создан человек, - возразили они ему, - Бог мылся в бане и вспотел, отёрся ветошкой и бросил её с небес на землю. И заспорил сатана с Богом, кому из неё сотворить человека. И сотворил дьявол человека, а Бог душу в него вложил. Вот почему, если умрёт человек, - в землю идёт тело, а душа к Богу". Янь им сказал: "Воистину, вас прельстил бес. В какого бога веруете?" - А те ответили: "В антихриста." - Он им сказал: "Где он?" - Они ответили: "Сидит в бездне...» Стоит отметить, что когда в 1025 году произошло восстание в Ярославле, довольно четко увязанное с разрушением княжескими дружинниками капища Велеса. Можно предположить, что здесь мы видим как бы два этапа формирования представлений о Темном боге - чисто языческое в случае первого восстания и уже более христианско-еретическое - во втором случае. О распространении дуалистических взглядов в русском обществе есть и другие свидетельства источников. Характерным примером является разговор между жителем Новгорода и "волхвом". В этом разговоре видно господствовавшее в определенной среде убеждение, что во вселенной два вида божеств - добрые и злые, одни из которых живут на небе, а другие в дольнем мире. "Ваши боги, - говорил волхв - на небе. Если умрёт некто из вас, вознесётся на небо, а если умрёт некто из наших, отходит к нашим богам в бездну". Дуалистический характер этих верований очевиден. Интересно также, что здесь речь идёт о большом числе божеств, а не только о двух - Боге и сатане, как в богомильстве. Такие представления характерны для всё ещё не изжитых языческих верований, господствовавших в русском обществе в X-XI веках. Вообще неправославные, дуалистические взгляды переплетались с языческими, и это смешение было характерным для мировоззрения известной части населения Руси в рассматриваемый период. Представителям церкви, разоблачавшим взгляды еретиков-дуалистов в XI-XII веках, было ясно, что эти взгляды связаны с непосредственным влиянием болгарского богомильства. Поэтому как в Италии и Франции, так и на Руси имя "болгары" стало появляться в произведениях отдельных авторов в смысле "еретики", народ, проповедующий неправославные представления. Пример этого находим в одном полемическом сочинении (сохранившемся в списке XV века), отражающем борьбу между приверженцами монотеизма и дуализма. Подобные неправославные, дуалистические представления, по словам автора, тамошние еретики распространяли "согласно сарацинским книгам или словам проклятых болгар".

Но как мы помним - формирование сатанинского мировоззрения в западной Европе шло не век и не два. Как и на Русь, богомильские идеи в виде катарства проникли в Южную Францию и Северную Италию в 11 веке. Причем видимо и в том и в другом случае для того, чтобы это учение укреплялось на местной почве требовалось его постоянное «подпитывание» из собственно источника ереси - с Балкан ( по крайней мере на первых порах). Мы помним, что в 1170 году для помощи общинам катаров с самого Константинополя во Францию и Италию прибывает епископ Ницентас. Однако тогда контакты между Балканами и Западной Европой были довольно интенсивными - в само разгаре эпоха крестовых походов. А вот связи Руси с Балканами как раз слабеют - нашествие степняков-половцев раскинувших свои кочевья от Иртыша до Дуная фактически отсекло русским выход на Дунай и в Черное море. Слабнет приток проповедников из Болгарии, дуалистические идеи на Руси чахнут и вырождаются, так и не успев оформиться в сколь-нибудь серьезное религиозное течение способное в союзе с язычеством составить серьезную оппозицию православной церкви. Соответственно условия для формирования сатанизма на Руси куда менее благоприятные чем на Западе. Катаризм был разгромлен во Франции окончательно только в 14-м веке после чего, как мы помни из главы пятой «Хроники» христианские, еретические и языческие взгляды на Темного бога сформировали мировоззрение ведьмовского сатанизма, который потом и начал свое «триумфальное шествие» по Европе. Но Русь этот процесс по всей видимости практически не задел или задел мало - ее к тому времени уже придавило татаро-монгольское иго. О том, что русская православная церковь использовала татар для укрепления своего влияния на русских, говорилось много и часто. Об этом довольно свободно писали и дореволюционные историки - не только светские, но и церковные. Вот, к примеру, маститый церковный историк Е.Е. Голубинский в своей книге «История русской церкви»: "Татары стали к вере и к духовенству русскому в отношения самой полной терпимости и самого полного благоприятствования... Бич божий, обрушившийся на наше отечество, не явился, по крайней мере, бичом для церкви". Другой русский церковный историк, Н. Высоцкий: "Тяжело было для русских это монгольское иго. Но не все русские одинаково несли тяжесть этого порабощения. Представители церкви постарались завоевать себе привилегированное положение. Они добились от татарских ханов того, что условия их жизни не были похожи на положение простых смертных. Народ страдал, а они чувствовали себя если не хорошо, то по крайней мере сносно... В момент татарского погрома они постарались обезопасить лично себя, не обращая внимания на вопли и стоны порабощённого народа. Когда окончательно установилось монгольское иго, они постарались создать себе привилегированное положение..." (Звонарь, 1907, № 8, с. 43, 61). И ещё один дореволюционный церковный исследователь, К. Шебатинский пишет в своём исследовании "Учение славянофилов об отношении церкви к государству": "В татарский, или монгольский, период независимое положение церкви нашей упрочилось благодаря покровительству татарских ханов Золотой Орды. В этот период времени церковь наша получает от ханов особые привилегии" (Странник, 1912, № 8, с. 149).Причины такого благоволения монгольских захватчиков к церкви прекрасно расписал в своем труде уже не раз упоминающийся здесь Озар Ворон. В «Язычниках крещеной Руси» он приводит тексты «охранных грамот»- ярлыков, даруемых ханами русской церкви. В них четко указывалось- за какие заслуги и какие именно привилегии даровались русским епископам за их сотрудничество с татарами. Особенно хорошо там высказался хан Узбек : "Зане они за нас и род наш бога молят и воинство наше укрепляют". После этого Озар Ворон пишет следующее:

«Напоминаю - на Руси существовало две параллельные культуры, почти не пересекающиеся между собою. И где же доказательства "терпимости" татарских владык ко второй (а точнее - первой) русской культуре? Где ярлыки, дарованные волхвам, и свидетельства их освобождения от уплаты дани? После ордынского нашествия в городах резко исчезают свидетельства языческих ритуалов. Исчезает языческое узорочье с женских украшений. Исчезают - из городов - деревянные идолы. Следы жертвоприношений коней и быков. Угасают последние крупные капища...Нет больше упоминаний про выступления волхвов. Вторая культура Руси идёт на спад, исчезает. Русское язычество окончательно превращается в религию сельских жителей да кое-где небольших маргинальных группок, может быть, отдельных семей, среди городского населения...Прикажете считать это случайным совпадением? Нет уж, уважаемые. Причины, по которым церкви давали ярлыки, ясно обозначены в них самих. Это поддержка ордынской власти...Батый и его потомки застали на Руси две веры. И сделали между ними выбор - выбор вполне естественный и осознанный. Потому что легче править и собирать дань с "раба Христова", и так привыкшего падать на колени и бить поклоны, а не с "Даждьбожьего внука", готового скорее разлучиться с жизнью, чем с честью, даже молящегося - стоя.»


Me mortuo terra misceatur igni.
 
ArkazuriosДата: Воскресенье, 25.03.2012, 12:00 | Сообщение # 41
Генерал-полковник
Модераторы
Сообщений: 2752
Репутация: 113
Статус: Дезертир
Уточним, теперь позицию язычника с наших, сатанинских позиций - в это время не только угасает древнеславянское язычество - ломается хребет и самой возможности создания на местной почве своего полноценного демонического культа, уже начавшего формироваться на основе слияния дуалистических ересей со славянским язычеством. Именно в те два с половиной века, что отделяют падение Монсегюра от «ведовской буллы» папы Иннокентия VIII, столетия в которые на западе формировался сатанизм как таковой, на Руси церковь укрепляла свое влияние, руками ханов устраняя всех своих противников. Так истреблялись не только «старые» язычники, но и те кто мог впоследствии перейти на позиции условно говоря « русских сатанистов». Чтобы расправиться с ними церкви не нужна была инквизиция - она предпочитала опираться на государственную мощь- сначала татарского государства, а потом и Московского. РПЦ выступила в свой «крестовый поход» гораздо раньше, чем католическая церковь, которая все-таки позволила сформироваться в недрах западной цивилизации полноценному темному культу и лишь потом начала с ним непримиримую борьбу. Русской церкви повезло больше - она сумела нанести превентивный удар своему будущему врагу, еще до его появления. Когда же татарское иго ослабело, церковь постаралась «примазаться» к процессу освобождения от азиатского владычества, тем самым еще больше укрепив свои позиции в обществе и выступая в тесном союзе с верховной властью ( отдельные тактические разногласия не могли изменить ситуации в целом).

Как уже писалось в предыдущих главах, формы которые примет тот или иной «демонический культ» зависят, в том числе, и от социальной структуры общества. На Западе как мы помним, было разделение светской и духовной власти, порой даже жесткое противостояние между ними, был принцип «вассал моего вассала - не мой вассал», допускалась возможность выхода из-под власти одного сюзерена и переход под покровительство другого. Как мы уже и говорили, подобные понятия могли чисто теоретически способствовать развитию представлений о том, что и из под покровительства божественного «сюзерена» можно выйти - естественно с тем, чтобы перейти под власть Другого. Русь же унаследовала другую государственную традицию, а именно - византийскую, хотя для того, чтобы она установилась окончательно, потребовалась несколько веков христианизации, из которых половина пришлось как раз на иго. Византийская же модель неплохо обрисована в так называемом «Шестодневе» Иоанна Экзарха Болгарского, в свое время пришедшего и на Русь. Свое удивление перед величием бога создавшего столь совершенный мир , болгарский писатель сравнивает с удивлением который испытывает грязный смерд, впервые в жизни пришедший к княжескому дворцу и увидевший как на своем престоле восседает князь- в прекрасных одеждах, перепоясанный золотым мечом. По обеим сторонам от князя сидят в парадном облачении бояре. Образ иерархии небесной дается Иоанном как подобие иерархии земной: князь- бог, бояре- ангелы, человек, подданный по сравнению с ними всего лишь смерд. Однако подобное отношение к верховной власти прижилось на Руси далеко не сразу. Если первые «крестители» князья Владимир и Ярослав, всячески старались копировать византийскую модель, то позже в период феодальной раздробленности и ослаблений связей с империей такое уже было маловероятно. По-прежнему значительное влияние сохраняют городское вече, дружина князя, свободные общинники. До азиатского нашествия и включения русских земель в состав Монгольской империи у нас еще была возможность альтернативного невизантийского развития. Однако с пришествием степняков возможность укрепления отношений вассалитета, которые в западной Европе стали основой развития правовых отношений, никак не могла установиться на Руси. Князья, вынужденные в новых условиях выполнять волю Орды, не могли примириться с независимостью старшей дружины, с ее былыми нравами. Становясь «служебниками» ханов, они поневоле впитывали этот дух империи: беспрекословную покорность подданных и безграничную власть правителей. Это понимание распространялось и на аристократию того времени, которую все чаще называли царскими холопами. Первоначально термин этот использовался для возвышения статуса правителя московской державы, но впоследствии эта практика привела к распространению представления, что служилые князья и бояре - не более, чем государевы рабы. И, разумеется, все это изо всех сил поддерживалось той же церковью видевшей в этой политической системе подобие столь родной им Византии. По сути именно церковь стала главным проводником византийской идеи «симфонии властей» на Руси. Повинуясь силе полученного культурного наследства, Русь принялась двигаться по пресловутому «своему пути», направленному на укрепление государства и власти верховного правителя в ущерб индивидууму. Окончательно эта система оформилась уже после свержения ига в период правления Ивана Грозного и именно этот период считается временем окончательного оформления «православной» или российской цивилизации. Одна из ее идеологических основ кратко формулируется в следующей формуле: «Один бог на небе, один царь на земле». Это предопределило и отсутствие так называемого «сатанизма верхов»- чисто психологически «царский холоп», которым считал себя даже самый знатный боярин, был четко приучен к мысли о единстве земной и небесной власти и о том, что он не может даже помыслить о том, чтобы как-то встать вровень с правителем. А значит - не могло возникнуть и мысли о возможности почитания Того, кто в свое время хотел встать вровень с «царем небесным» ( тоже кстати специфически российское выражение - кто на Западе называл бога «небесным королем»?). Именно поэтому не могло появиться в России и «сатанизма аристократии». Еще один немаловажный момент - в отличие от Запада, православная церковь никогда не претендовала на собственно светскую власть. Аппетиты православного духовенства были скромнее, на Руси была немыслима ситуация, чтобы какой-нибудь князь, пусть даже самый захудалый стал вассалом епископа. Таким образом, и не возникало жесткого противостояния между светской и духовной властью, что как мы видим из предыдущих глав стало одной из причин формирования «сатанизма верхов» на Западе.

Собственно этот момент стал последним (в хронологическом порядке) из тех, что так и не дали сформироваться на Руси своему собственному полноценному дьявольскому культу. Более того, не было особых причин, благоприятствующих распространению в Московии и сатанизма западного образца. Как было сказано в предыдущих главах, «ведьмовской сатанизм» на Западе перешагнул первоначальный ареал своего формирования ( примерно Южная Франция и Северная Италия), чтобы распространиться по всей Европе, вбирая все местные представления оставшиеся со времен язычества. Его успех не в последнюю очередь был предопределен тем, что вся Западная Европа находилась в более-менее едином социокультурном пространстве, скрепляемом католицизмом ( неотъемлемой частью которого являлась и своя концепция Дьявола) и транслируемым чрез его посредство античным наследием. На Руси же существовало лишь «народное дьяволопоклонничество», всякого рода деревенские колдуны к помощи которых порой и прибегали достаточно влиятельные люди - но не более того. Целостной мировоззренческой системы альтернативной православию и поставившей во главу своей идеологии Сатану на Руси так и не сложилось.. Обращение к бесам, подношение жертв всякого рода природным «Хозяевам», оставшимся еще с языческих времен - все это оставалось в рамках христианского мировоззрения, а если уж совсем точно- так называемого «народного православия» в котором причудливо переплетались языческие, христианские, а порой и еретические представления. Препятствовало проникновению сатанизму на русские земли и различные концепции Дьявола в православии и католичестве, а точнее - концепции Ада. У католиков, как известно между раем и адом существовала некоторая промежуточная прослойка в виде чистилища: места, где души умерших грешников, очищаются от не искуплённых при жизни грехов. Согласно учению Римско-католической церкви, крещёный человек, совершивший грех и получивший прощение или совершивший «простительный» грех, остающийся неотпущенным, как правило, подвергается «временному» наказанию. Концепция католиков более либеральна поскольку в их случае грешник имеет принципиальную возможность после смерти вырваться из под власти Дьявола, его власть над грешной душой ограниченна. Следовательно чисто психологически католику было проще обратиться за помощью к Сатане, а там уже оно дальше могло пойти по-разному: он мог и покаяться перед смертью, но мог в ходе обращения к Темному богу прийти и к каким-то своим выводам касаемо природы Сатаны. В православии этот самый «первый и решительный шаг» было сделать значительно труднее: власть Дьявола над грешной душой представлялась абсолютной - со всеми вытекающими. Непреодолимая вражда между православием и католицизмом в то время сделали невозможным культурный обмен в ходе которого в России привилась бы католическая «концепция Ада».

Соответственно на Руси так и не возникло ничего похожего на собственные «черные мессы» и тому подобные вещи, на которые был столь богат католический и протестантский Запад. Кстати, как мы уже писали сам по себе протестантизм, вполне мог подстегнуть увлечение сатанизмом на Западе - по принципу «от противного». В России же ничего подобного не произошло, любые протестантские секты и ереси в России либо уничтожались, либо маргинализировались. Мимо нас прошло и Возрождение с его интересом к античной культуре и философии, породившее собственную оригинальную культуру и философию, его бурным интересом к каббале, египетской мифологии и магии. Впрочем, какие-то книги по астрологии и магии до нас доходили, но поскольку вся магия того времени, как мы уже говорили, была по преимуществу «белосветной» или в лучшем случае, нейтральной, то существенно повлиять на ситуацию с темным культом в России все эти «гримуары» никак не могли. Кроме того, как мы уже говорили в Европе изучение «чернокнижия» было особенно популярно в среде образованных слоев общества, получавших образование в лучших университетах Европы. В России же высшее образование появилось намного позже, развито было хуже, а церковный надзор за изучаемыми предметами - строже. При основании Славяно-греко-латинской академии ( по сути первого российского университета) говорилось, что если в академии окажутся учителя, владеющие чародейством, то вместе с учениками «без всякого милосердия сожгутся»

Тем не менее, в русской православной церкви продолжало бытовать мнение, характерное и для ранней католической церкви о ведовстве, прежде всего как о суеверии, хотя и имевшем сатанинское происхождение, но не являвшемся формой прямого религиозного служения. В «Правилах святых отец» говорится о колдовстве: «Аще кто и к волхвам ходить ворожения для или узлы смиеть повторения - опетимия прежде сорок дни и вода понеже ставил, вышнего помощь идет к бесам, веруя в чары, бесам угождая». Встречается осуждение чародейства и в Стоглавом соборе, где говорится, что «волхвы и чародейши от бесовских поучений пособий им творят... и теми дьявольскими действах мир прельщают и от Бога отлучают». Но в наказание, как правило, за такие проступки полагалась епитимья, различные штрафы, и сравнительно редко полагалась смертная казнь. Обычно такое снисходительное отношение к «волхвам и чародейшам» объясняют большей мягкостью православной церкви, по сравнению с католиками. Но это не совсем так - в принципе церковь, опираясь на поддержку самодержавной власти казнила и колдунов и еретиков, если в том выпадала такая надобность. Достаточно вспомнить то, как жестоко расправился новгородский архиепископ Геннадий с представителями так называемой «ереси жидовствующих» в конце 15 века. Новгородская летопись сообщает следующее: "Геннадий владыка одних еретиков велел жечи на Духовском поле, иных торговой казни преда, а иных в заточение посла». Отсутствие же масштабной «охоты на ведьм» в Московии на мой взгляд объясняются довольно просто- в отличие от Запада, там не за кем было охотиться. Самодостаточного сатанинского мировоззрения так и не сложилось, а народное дьяволопоклонничество не страшило православную церковь - так же как не страшило оно и католическую до 14-15 веков. Соответственно, не возникла соответствующая богословско-теологическая традиция и феномен инквизиции, не пошло и обратное влияние этих факторов на массовое общественное сознание и вторичное закрепление, и тиражирование в массовом сознании разработанных теологами стереотипов и ярлыков.

Ситуацию не могло изменить и «прорубка окна в Европу» Петром Первым: во-первых в России уже сформировалась и укрепилась определенная культурно-религиозная традиция со своим установившимся взглядом на Сатану и служение ему; во-вторых и в самой Европе в то время сатанизм переживал не лучшие времена - уже входила в свои права эпоха Просвещения, властителями умов знати становились салонные вольнодумцы-рационалисты, масоны и тому подобная публика. Если какой-то из западноевропейских сатанистов и «просачивался» в высший свет Российской империи, то подобные явления были эпизодическими, не способными изменить обстановку в целом.

Что же касается простого народа, то там все было без особых изменений - в сознании русского крестьянина по-прежнему спокойно уживались христианские и языческие представления. Жизнь крепостного крестьянина во-многом крутилась вокруг деревенской церкви и ее батюшки: крещение, венчание, похороны, неукоснительное соблюдение церковных праздников и постов. И в то же время это сочеталось с верой в «Хозяев» - домовых, водяных, леших которых стоило ублажать всевозможными подношениями: отдельные легенды намекали на то, что, к примеру, водяному могли подносить и человеческие жертвы. Молодые девушки гадали на суженого, причем перед гаданием часто предполагался акт формального отречения от Бога. Говорилась формула: «Не властен Бог, не благослови Христос». Затем приглашали явиться нечистую силу: помешивая палкой в проруби, громко кричали: «Черти, лешие, бесы, дьяволы, приходите ворожить!» Иногда гадающий очерчивал себя магическим кругом и говорил: «Бес в кругу, Бог по-за круга». В Костромском крае, отправляясь гадать, девушка сначала говорила: «Будь проклята (имярек)», а затем скакала по двору верхом на помеле, прислушиваясь, с какой стороны услышит собачий лай. Произнесение проклятия в свой адрес имело целью отречение от бога, что должно было обеспечить успех при установлении контакта с нечистой силой. По завершении гадания совершался ритуал возвращения под божественное покровительство: очерчивался круг, совершались приговоры: «Бог в кругу, бес по-за кругу» или: «Чур, наше место свято».

Представления крестьян о мире созданном богом тоже явно отличались от церковно-канонического - там явно были видны следы не только языческих, но и еретических учений наподобие богомильских - о сотворении мира совместно Богом и Сатаной. Вкратце суть этих сказаний такова: Бог и Сатана плавают по безбрежному первичному океану (иногда первоначально плавает один Бог, а Сатана появляется из его плевка, тени или отражения). Бог посылает Сатану под воду достать землю, из которой они оба собираются творить мир. После одной или нескольких попыток сотворения Сатана достает землю (причины первоначальных неудач могут быть различны, самая распространенная - отказ Сатаны благословиться у Бога). После принесения земли Бог начинает творить мир, земля, принесенная Сатаной, начинает расти. Сатана, утаивший часть земли во рту, чувствует, как она начинает расширять ему рот. Он выплевывает ее, и на гладкой, доселе ровной Земле появляются горы, овраги и моря. После Бог и Сатана начинают творить себе помощников: Бог - ангелов, Сатана - демонов. После происходит война Бога и Сатаны, в результате чего Сатана свергается с Земли и попадает в ад. После Бог сотворяет человека, а Дьявол портит его, истыкав пальцами, отчего в человеке появляются разные болезни.

Существование таких легенд ( а также многочисленных быличек и сказаний: о посещении владений Сатаны, о сыне обещанном по нужде родителями Сатане, но потом спасенного «святым старцем» и так далее) в принципе опровергают высказывание Варракса, что «Русский фольклор не обращает внимания на Сатану лично». Самое забавное, что все в том же «Princeps Omnium» в той же главе «Филология и фольклор» Варракс пишет все о тех же дуалистических мифах, которые как он совершенно справедливо замечает, присутствуют в фольклоре самых разных народов - в том числе и у русских. И это при том, что буквально несколькими абзацами выше «русский фольклор не обращает на Сатану никакого внимания». Как говорится «где логика, где смысл»? Неправа и Наталья Холмогорова, с ее рассуждениями о якобы глубокой противоположности наших и европейских представлений о Дьяволе: «Западный человек продает душу дьяволу, а потом всю жизнь дрожит в ожидании неминуемой расплаты по счету». На самом деле еще в позапрошлом веке в Вологодской губернии люди вполне себе верили, что с Дьяволом можно заключить договор, который может дать силу, красоту и богатство, но для этого надо подписать этот самый договор надо подписать кровью. Чтобы избавится от подписания такого договора надо отстоять в церкви три ночи, не оглядываясь назад и не смотря по сторонам.

Какие-то идеи «развитого сатанизма» похоже, все-таки проникали в Россию - возможно, что и вместе с их носителями. Это отразилось, к примеру, в заонежских поверьях о колдунах. Чтобы стать колдуном, человек должен был не убояться и придти со своим учителем в темную полночь в страшное место (баню, на перекресток дорог в лесу или у кладбища). Там ему в качестве жертвы следовало сжечь живой черную кошку, распоясаться и, попирая правой пяткой свой нательный крест, святое распятие (или святое писание) отказаться от родного отца и матери, от своих детей, от Иисуса Христа и Богородицы. Затем будущий колдун должен был, как бы переродиться, для чего ему предлагалось пролезть в пасть гадины или громадной жабы (возникшей из пепла черной кошки) и выйти у нее через задний проход. Все это, якобы, происходило под завывание и хохот нечистой силы. Насколько удавалось человеку удержать свой страх, настолько он, как считалось, и вознаграждался. По преданиям, в Заонежье когда-то имелись даже целые школы «чернокнижия», в которых колдуны обучали учеников чтению черных книг и овладению силой черной магии. Здесь мы видим уже явные следы влияния западных представлений о колдовстве, что и неудивительно- Заонежье издавна было землями Великого Новгорода, который до присоединения к Москве являлся чуть ли не самым прозападным русским регионом, рассадником ересей для всей Руси. Но это было чисто локальное явление, да и к тому же, по всей видимости, довольно позднее - многие из легенд о местных колдунах были записаны аж в 20 веке. Колдуны Заонежья хоть и не имели официального статуса, тем не менее, традиционная сельская среда без них не могла обходиться точно так же, как и без священников. При этом колдуны не были антиподами лицам духовного звания. У колдунов в деревенской жизни были свои особые функции. Главнейшая из них - это посредничество между людьми и «хозяевами» природных стихий и разными духами низшей мифологии. Второй важнейшей функцией колдунов было магическое посредничество в урегулировании разного рода отношений одного человека к другому или к группе людей. Была и третья функция - оберегать людей от нежелательного воздействия на них со стороны других колдунов. Иными словами мы здесь наблюдаем своего рода переходный этап - от «народного дьяволопоклонничества» к недоразвитому «ведовскому сатанизму». Но именно недоразвитому, причем без всяких шансов на дальнейшее становление - для этого элементарно не было никаких предпосылок.


Me mortuo terra misceatur igni.
 
ArkazuriosДата: Воскресенье, 25.03.2012, 12:01 | Сообщение # 42
Генерал-полковник
Модераторы
Сообщений: 2752
Репутация: 113
Статус: Дезертир
Возвращаясь к дуалистическим легендам следует отметить еще один момент- помимо дуалистических ересей их источником скорее всего были и языческие представления - как славянские, так и финно-угорские. О славянах уже достаточно было сказано в начале главы, а вот о финно-уграх - удмуртах, мордве, марийцах - стоит сказать отдельно. Стоит отметить, что язычество у финно-угорских народов сохранилось и до наших дней - более-менее серьезно эти народы начали крестить только в 19 веке. Сохранялись священные рощи, были и свои жрецы и волхвы справлявшие моления языческим богам. Не обошлось и без скандалов- самым громким, хотя и недоказанным обвинением стало так называемое «Мультанское дело», когда группа язычников-удмуртов была обвинена в человеческих жертвоприношениях. Христианизация местного населения происходила поверхностно, происходили процессы смешения христианских и языческих персонажей. Так, у народов Поволжья Бог ассоциировался с местным божеством Чам-Пасом, богиня Агне-Понтяй - с Богородицей, их сын Нишки-Пас - с Ильей-пророком. Сатана стал ассоциироваться с языческим Кереметом (по мере исламизации Поволжья - с Шайтаном). Как и в случае со славянами, смешение двух вер порой порождали в довольно-таки масштабные выступления - так в 1808 году крепостной Кузьма Алексеев, недавно крещеный мордвин, собрал вокруг себя таких же, как он новокрещенных и стал совершать моления в лесу. Он провозгласил конец христианской веры и возвращение веры мордовской: судья придет не с востока, а с запада, молиться надо тоже обращаясь лицом на запад в старых мольбищах-кереметях. С запада будет восходить и солнце. События начала 19 века живо напоминают, то, что происходило в Поволжье в 11 веке: Кузьма, с точки зрения православных владык призывал поклоняться Антихристу, как и волхвы 11 века, ибо его бог должен был прийти с запада, с «адской» стороны. Христианизация языческого населения - что славянского, что мордовского порождала схожие явления, хотя они и были разделены столетиями. Кузьма, прозванный в народе «Кузька-мордовский бог» был, в конце концов, схвачен, высечен плетьми, ему вырвали ноздри и отправили на вечную каторгу. Впрочем, это движение «мордовского бога» тем более ничего не могло изменить в истории сатанизма в России - мало того, что оно было чисто локальным, так еще ограниченным узкими национальными рамками, слабого и малочисленного народа, почти незаметного в огромной империи.

Пока русская и нерусская деревни потихоньку варились в собственном соку, параллельно им существовало так называемое высшее общество, культура которого почти никак не пересекалось с культурной жизнью подавляющего большинства населения Российской империи. Огромное государство расширяется на юг и на запад, одна за другой гремят войны: Северная, русско-турецкие, Отечественная война 1812 года. Расширяются контакты с Европой, все больше иностранцев приезжают в Россию, происходит интенсивный взаимообмен культурными ценностями. Один за другим проходят «золотой» и «серебряный» века русской поэзии, мелькают имена титанов русской литературы, известные нам еще со школы: Пушкин, Лермонтов, Толстой, Тютчев, Достоевский. Как и на Западе появляется романтическая литература, в которой, так или иначе, мелькают интересующие нас «демонические мотивы». Правда, по сравнению с Западом всякого рода инфернальные персонажи выглядят, во-первых, вторичными, во-вторых, как-то слишком приземленными, вызывающими в лучшем случае сочувствие, но ни в коем случае не стремление к подражанию им. Мы видим образ Сатаны Мильтона, Люцифера и Каина Байрона, Мефистофеля Гете- все эти персонажи сильные цельные натуры, умеющие поставить перед собой великую цель, готовые пойти ради выполнения этой цели на самые ужасные преступления или в крайнем случае, готовые выступить в роли мудрого наставника для главного героя. Сравним это с образом лермонтовского Демона уставшего (!) от стремления делать зло и чьей самой сильной страстью оказывается любовь к грузинской царице. Естественно не обошлось в народном творчестве и без влияния народных поверий: «Вий», «Страшная месть» Гоголя, «Семья вурдалаков» Алексея Константиновича Толстого и ряд других произведений, описывающих персонажей народных поверий- жутких, но практически бесполезных для того, чтобы оказать влияние на развитие сатанизма в России. Народная культура «просвещенными» слоями общества воспринималась чуть ли не на одном уровне с культурой каких-нибудь зулусов и рассматривалась исключительно как суеверие - порой забавное и интересное, но в то же время преходящее и исчезающее под неумолимым катком прогресса и просвещения. Что же до более развитых форм демонических культов, то они если и проникали в петербургские салоны, то только эпизодически. Устойчивой прочной традиции они составить не могли, поскольку в отличие от западной Европы они не имели под собой опоры в виде предшествующих столетий. Со скрипом в Россию проникали идеи Дарвина и Ницше, встречавшие отпор как официальной цензуры, так многочисленных писателей-охранителей, отстаивавших традиционные русские и православные ценности перед натиском «дьявольского нигилизма». Лучше всего эти идеи выразил естественно Федор Достоевский в «Братьях Карамазовых» и «Бесах». Впрочем и сам этот нигилизм никогда не был настроен «просатанински»- в основном его идеологией был атеизм и рационализм.

Но все текло, все изменялось, и уже к концу 19-началу 20 века тенденции, описанные нами в девятой главе этой книге, стали проявляться и в России - возрождение «готических» мотивов в литературе, интерес к мистицизму во всех его проявлениях, романтическое стремление к «сверхчеловеческому», бунтарскому, демоническому. Особенно хорошо это было заметно в том необычном развитии культурной жизни, названное впоследствии «серебряным веком» русской поэзии. Никто, кроме, пожалуй, некоторых литературоведов, не говорит о понятии «серебряный век» как о научном термине. Это понятие не столько филологическое, сколько мифологическое. Сами участники этого расцветшего, но загубленного российского ренессанса сознавали, что живут в пору культурного и духовного возрождения. Серебреный век начинался как явление западническое: своими ориентирами он избрал или временно брал эстетизм Оскара Уайльда, пессимизм Шопенгауэра, сверхчеловека Ницше; своих предков и союзников он находил в самых разных странах Европы и в разных столетиях - Вийона, Малларме, Рембо, Новалиса, Шелли, Гюисманса, Стриндберга, Ибсена, Метерлинка, Уитмена, д'Аннунцио. Русский ренессанс хотел увидеть все стороны света и заглянуть во все века. Экстенсивность, с проявления которой и начались новые веянья, переросла в интенсивность новой культуры вместе с ее возвращением к родной почве, возник интерес к славянской мифологии и русскому фольклору. Размах маятника в этой эпопее, в этой коллективной божественной комедии, широк: от бездны метафизической и космической до бездны игрушечной и миниатюрной, от настоящей крови до клюквенного сока, от заигрывания с бесами до экстатического религиозного прозрения. И естественно, что тут был переосмыслен и образ Властелина Тьмы, отношение к которому у поэтов серебряного века было иным, нежели у их предшественников первой половины 19-го века, хотя и тоже не избавленным от белосветных стереотипов. Дьявола еще боятся, еще считают источником всего зла на земле, покровителем всяческих пороков - но в то же время к нему уже тянутся, к нему взывают, его восхваляют:

Когда я в бурном море плавал

И мой корабль пошел ко дну,

Я так воззвал: «Отец мой, Дьявол,

Спаси, помилуй, - я тону.

Не дай погибнуть раньше срока

Душе озлобленной моей, -

Я власти темного порока

Отдам остаток черных дней».

И Дьявол взял меня и бросил

В полуистлевшую ладью.

Я там нашел и пару весел,

И серый парус, и скамью

....................................

И верен я, отец мой Дьявол,

Обету, данному в злой час,

Когда я в бурном море плавал

И ты меня из бездны спас. ( Федор Сологуб 23 июля 1902)

Или вот его же:

Змий, царящий над вселенною.

Весь в огне, безумно-злой,

Я хвалю тебя смиренною,

Дерзновенною хулой.

Из болотной топкой сырости

Повелел, губитель, ты

Деревам и травам вырасти,

Вывел листья и цветы.

И ползущих и летающих

Ты воззвал на краткий срок.

Сознающих и желающих

Тяжкой жизни ты обрек...

...Неотменны повеления,

Нет пощады у тебя,

Ты царишь, презрев моления,

Не любя и все губя.

Уже здесь мы видим не только упоение той «злой стихией», которую олицетворяет Дьявол, он же «змий древний», но и отождествление этой самой силы со всей сложностью и величием мирозданья. Схожие мысли хоть и в более мягкой форме появляются и у Николая Гумилева в его «Балладе», где именно Люцифер появляется в уже достаточно привычной для него роли мудрого советчика, удовлетворяющего страсть к познанию, хотя и в итоге губящего поэта ( ну от этого уже никуда не деться):

Пять коней подарил мне мой друг Люцифер

И одно золотое с рубином кольцо,

Чтобы мог я спускаться в глубины пещер

И увидел небес молодое лицо.

Ну и, наконец, творчество поэтессы, которую современники называли «ведьмой» и «сатанессой»:

Мне повстречался дьяволенок,

Худой и щуплый - как комар.

Он телом был совсем ребенок,

Лицом же дик: остер и стар.

..................................

И даже как-то с дьяволенком

Совсем сжился я наконец.

Он в полдень прыгает козленком,

Под вечер - темен, как мертвец.

То ходит гоголем-мужчиной,

То вьется бабой вкруг меня,

А если дождик - пахнет псиной

И шерстку лижет у огня.

...............................

И оба стали мы - едины.

Уж я не с ним - я в нем, я в нем!

Я сам в ненастье пахну псиной

И шерсть лижу перед огнем... (Зинаида Гиппиус. Дьяволенок)


Me mortuo terra misceatur igni.
 
ArkazuriosДата: Воскресенье, 25.03.2012, 12:02 | Сообщение # 43
Генерал-полковник
Модераторы
Сообщений: 2752
Репутация: 113
Статус: Дезертир
Стихотворение кстати предназначалось для конкурса в одном из тогдашних литературных журналов, носившего выразительное название «Дьявол»:

Инфернальные мотивы прослеживаются в творчестве поэтов серебряного века и помимо образа Дьявола- не менее популярен у них и образ Лилит- как символа до безумия притягательной и в то же время губительной вечной женственности. Она и развратница, соблазняющая неженатых мужчин, и демоница, пьющая кровь младенцев, и первая, отвергнутая жена Адама, ставшая духом ночи. Именно в это своей ипостаси она оказывается наиболее близка поэтам серебряного века. Порой о Ней пишут явно: «Отчего ты не со мною, моя полночная Лилит» (Федор Сологуб), «светла, как древняя Лилит» (Гумилев. «Царица»). В других случаях на Нее лишь намекают - хотя и достаточно прозрачно:

Я подошёл, и вот мгновенный,

Как зверь, в меня вцепился страх:

Я встретил голову гиены

На стройных девичьих плечах.

На острой морде кровь налипла,

Глаза зияли пустотой,

И мерзко крался шёпот хриплый:

«Ты сам пришёл сюда, ты мой!» (Гумилев. «Ужас»)


Всякого рода инфернальные мотивы звучат в то время не только в поэзии, но и в других областях культуры - например, в музыке. Здесь особенно ярким примером стало творчество русского композитора Александра Скрябина особенно его поэма "К пламени" и пьеса "Темные огни". В последней особенно заметно двойственное, амбивалентное изображение огненной стихии, как бы включающей в себя элемент магического заклятия. Демоническое, богоборческое начало присутствует и в скрябинском "Прометее", в котором угадываются черты Люцифера. В этой связи можно говорить о влиянии на замысел произведения теософских учений и прежде всего - "Тайной доктрины» Е. П. Блаватской, которую композитор весьма заинтересованно изучал. Скрябина увлекала как демоническая ипостась своего героя, так и его светоносная миссия. Известно его высказывание - "Сатана - это дрожжи вселенной, которые не допускают быть всему на одном месте - это принцип активности, движения". Его «Поэма экстаза»- преисполнена эротических образов и намеков, что также характеризует Скрябина достаточно красноречиво.

Это было время повышенного интереса ко всякого рода оккультным учениям, приверженцы которого обнаруживались в самых что ни не есть сливках тогдашнего общества. Как известно к пророкам и чудотворцам обращался одно время и сам император Николай Второй не оставлявший надежды вылечить больного гемофилией сына. Одно время у престола подвизался и известный оккультист Папюс, потом его сменили другие «духовидцы», пока, наконец, в роли главного императорского чудотворца прочно и окончательно не утвердился Григорий Распутин. Понятно, что большей частью все это «богоискательство» с сатанизмом имело, мягко говоря, мало общего - но уже сам духовный поиск людей мог подсказать кому-то верную дорогу. Идеи теософов и оккультистов оказывали определенное влияние на творчество поэтов Серебряного века, а сами произведения последних волей-неволей радикализировали уже существующие мистические концепции и учения. Как оно могло бы развиваться дальше - мы можем только гадать, хотя кое-что можно было бы попытаться понять: что было, если бы политический строй в России в начале 20 века поменялся бы не так радикально, нежели в реальной истории? Серебряный век в России всегда был открыт веяниям из-за границы - а мы помним, что уже в 1904 году Кроули написал свою «Книгу закона». При ином историческом развитии нашего государства учение «Телемы» скорей всего проникло бы в Россию и нашло там своих последователей, претерпев на местной почве и определенные изменения. Не исключено, что на этой волне возрос бы и интерес к магическим практикам русских колдунов - пример Распутина в принципе показывал, что теоретически такая возможность вполне существовала. Для нас неважно, кем именно был тобольский «чудотворец» - ловким шарлатаном или экзальтированным сектантом, не особо нас интересует и насколько правдивы рассказы об устраиваемых им оргиях. Важно то, что «святой черт» создал своеобразный прецедент появления пророка «из народа», обретшего поразительную власть над теми, кто правил тогда Россией. Именно эти пугающие изменения гениально предугадал Гумилев в одном из своих стихотворений, где он прозрачно намекает на Распутина:

"В чащах, в болотах огромных,

У оловянной реки,

В срубах мохнатых и темных

Странные есть мужики.

Выйдет такой в бездорожье,

Где разбежался ковыль,

Слушает крики Стрибожьи,

Чуя старинную быль.

....................................................................

В гордую нашу столицу

Входит он - Боже, спаси!-

Обворожает царицу

Необозримой Руси


Следующий такой выходец «из народа» уже мог не выдавать себя за «святого», учитывая «инфернальные симпатии» части русского «высшего общества». Он мог выйти как из среды русских колдунов, все еще сильных в то же Заонежье, так и из сохранившихся языческих жрецов или шаманов из народов Сибири или Поволжья. В общем, много чего могло быть - если бы не октябрь 17-го.

Часть отечественных сатанистов, насколько мне известно, относится к большевикам с некоторой симпатией, считая революционеров чуть ли не скрытыми сатанистами. В качестве обоснования они приводят два основных аргумента:

1)Большевики рушили православные и прочие церкви.

2)Сами большевики были масонами и оккультистами, поэтому в самой символике советского государства много всего сатанинского.

Вынужден огорчить этих романтично настроенных личностей - большевики не имели к сатанизму никакого отношения. Они были вполне последовательными атеистами, враждебно относящимися к любой форме религиозного мышления. Оккультизм, колдовство, вера в Дьявола для них были либо предрассудками, пережитками прошлого, либо выдумками зажравшейся буржуазии и прогнившего дворянства. И то и другое подлежало самому энергичному искоренению. Правда в саму революцию, Гражданскую войну и первые послевоенные годы в России, когда государственное управление было расшатано донельзя, на поверхность выносились самые разные люди. Кто-то из тогдашних мистиков и впрямь мог подумать, что Россия и весь мир стоит на пороге какого-то огромного изменения, «смены эонов» и так далее. Однако большевики, окрепнув и набравшись сил, быстро расставили все по своим местам. В 1920- годы были разгромлены чекистами все существующие организации оккультистов, масонов и прочие тайные общества сходного характера: «Орден мартинистов», «Орден рыцарей святого Грааля», «Орден тамплиеров и розенкрейцеров» и некоторые другие. Газета «Ленинградская правда» пишет об одном из таких арестов следующее:

«Масонская ложа в 1927 году - это последняя и диковинная форма, в которую вылились искания внутренней эмигрантщины и опустошенной обывательщины. Это последняя спазма изгоев революции, сиротливо шатающихся на историческом ветру как недожатые колосья. Это одно из предчувствия выражения «бессильной активности» «третьей силы». И в небывалой нелепости этой масонской истории можно прочесть издевательскую иронию времени над историческим барахлом, забытых в наших днях прошедшей эпохой»

И таких свидетельств было немало. Некоторые из тогдашних мистиков были настроены лояльно по отношению к советской власти, другие были ее горячими противниками, но большевики ко всем относились одинаково негативно.

Но это белосветные мистики, еще верящие, что они защищают какое-то «истинное царство Духа» и ведут «человечество к свету». А что же собственно темные оккультисты, служители Дьявола, русские сатанисты? А ничего - их попросту не было в то время. Как и во времена монгольского нашествия, вызревающий в недрах русского общества темный культ, потенциально способный появится уже к 1930-м годам, был превентивно уничтожен еще до своего рождения. Пусть даже и непреднамеренно, а в рамках общей борьбы с религией и мракобесием. Погибла русская поэзия «серебряного века», а вместе с ней и все «демонические мотивы» потенциально способные пробудить в людях интерес к этой стороне религиозной жизни. В 1921 году был арестован и расстрелян Гумилев. В 1926 году умер подавленный и сломленный Сологуб, практически не печатавшийся все это время. Многие эмигрировали, кто-то погиб в застенках ОГПУ. Единственным исключением стала булгаковская «Мастер и Маргарита» - уже не способная ни на что серьезно повлиять в плане формирования умов, последний отголосок «демонического направления» в русской литературе. Причем это была только и исключительно литература - ни во что большее в атеистическом государстве она вылиться не могла.

Не лучше обстояли дела и в русской деревне, где в то время «искореняли предрассудки» общества безбожников. Борьба шла с верой не только в бога, но и ведьм, чертей, колдунов и прочую нечисть. Так захирели и потихоньку вымерли колдуны Заонежья, хотя боролись за свое влияние над односельчанами они долго - еще в 1970-х года сохранились многочисленные предания о том, как этих самых колдунов пытались раскулачить, забирать в колхозы - да только ушли не солоно хлебавши. Как утверждает вдова известного заонежского сказителя Н.С.Чиркина, Анастасия Федеровна, колдун Григорий Коренев из деревни Высокой Нивы однажды показал местному секретарю комсомольской ячейки черта. Секретарь принародно посоветовал Кореневу не морочить людям голову. Тот ему сказал, что все его разговоры о нечистой силе истинная правда, что в этом комсомолец убедится, когда ляжет спать. Проснулась Высокая Нива в тот вечер от душераздирающих криков секретаря. Когда вбежали в его дом, то увидели, что он весь трясется, отбиваясь руками и ногами от кого-то невидимого, и твердит без конца: «Черт, черт, черт...». Всю ночь над ним читали молитвы, лишь к утру, председатель успокоился. С тех пор он больше ни с кем не спорил, если при нем речь заводили о колдовстве

Но победы колдунов над представителями Советов Заонежья оказались «пирровыми». Колхозной, а затем и совхозной действительности колдуны оказались ни к чему. Сделала свое дело и пропаганда по борьбе с пережитками прошлого и суевериями, активно проводившаяся через заонежские школы. Дряхлевшие колдуны не могли найти восприемников среди советской молодежи и традиция заонежского чертознайства потихоньку угасла. Не лучше обстояли дела и с языческим верованиями малых народов. В 20-е годы возобновились репрессии против марийского язычества, перед революцией уже заметно оправившегося от былых гонений. Жрецов репрессировали, и каждый случай языческого моления служил поводом для разбирательства карательными органами. С тех пор установился обычай ночных молений. Примерно тоже самое происходило и в Удмуртии - с середины 30-х годов начинаются репрессии, куда более свирепые, чем дореволюционные. Жрецы и волхвы подвергаются истреблению. Моления были запрещены. Деревенские святилища (типа большого амбара) - "будинква" и семейные святилища (типа амбара) - "куа" разрушались, священные рощи вырубались. Похожие репрессии проводились и в Сибири: по данным Красноярского отделения общества «Мемориал» в 1937-39 года на территории края было репрессировано 12 шаманов- многие отправлены в тюрьму, некоторые расстреляны.

На протяжении практически всей своей истории советское государство всячески подавляло и истребляло все, что так или иначе могло способствовать появлению на территории СССР своего сатанизма. Не потому, разумеется, что оно имело что-то против сатанистов как таковых - такова была сама логика идеологии государственного атеизма. Как уже неоднократно бывало в нашей стране, сатанизм в таких условиях мог быть только «импортным». Но при закрытых границах и всяческом ограничении контактов с «прогнившим западом» такого рода информация была весьма ограниченной. Ходят смутные слухи о сатанистах в 1970-х и даже 60-х годах - но данных пока маловато, а те, что имеются - довольно сомнительны.

Определенно о появлении сатанистов как более-менее оформленном течении можно говорить лишь в 1980-х годах, во времена «перестройки», появления неформальных молодежных течений, всякого рода культов - порой весьма экзотических, вала книжной, музыкальной и кинопродукции более или менее удачно обыгрывающую инфернальную тему. Появились и какие-то отечественные подражания, переиздавались старые, еще дореволюционные издания наподобие небезызвестной «Истории сношений человека с Дьяволом» Михаила Орлова. Еще в 1985 году появилась книга советского фантаста Еремея Парнова «Трон Люцифера». Правда собственно сатанистам там посвящено одна или две главы - остальные повествуют о масонах, розенкрейцерах, тамплиерах и «оккультном рейхе». Книга несет еще в себе все характерные черты советской пропаганды- с неизменными цитатами из Маркса и Ленина и неприятием всякого рода мистики вообще. Досталось и ЛаВею:

«Американцы- в общем здоровый народ и по настоящему интеллигентные люди(!) брезгливо сторонятся сатанистов, справедливо причисляя их к подонкам общества: сексуальным маньякам, наркоманам, фашистам. Но недооценивать представляемую ими опасность было бы близорукостью. Щеголяя нацистскими эмблемами агрессии и силы, дьяволоманы, наряду с восхвалением своего кумира повсюду где только могут сеют плевелы классовой и расовой ненависти».

Насчет «классовой ненависти» особенно симптоматично. Впрочем, и остальной текст весьма характерен - у современных околоцерковных пропагандистов пишущих про «страшных сатанистов: маньяков-наркоманов-извращенцев» были достойные предшественники. Впрочем, это будет потом - сейчас же посмотрим, как происходило развитие сатанизма в России в 90-е и первые годы нового тысячелетия. Поскольку эта тема заслуживает отдельного большого исследования, пробежимся только вкратце по основным моментам. Общая схема развития сатанизма в конце 1980-х-90-х годах была примерно такова: достаётся ЛаВей- с огромным трудом, окольными путями, криво переведённый с английского,- но достаётся, прочитывается, и распространяется среди друзей. Все это наслаивается на увлечение Блаватской, Папюсом, Кастанедой, Элифасом Леви и Вельзевул знает кем еще ( в общем ситуация во многом повторяет культурную жизнь начала 20 века), дополняется впечатлениями от прочтения «Мастера и Маргариты» и просмотра пары-тройки фильмов а-ля «Омен». На волне всего этого появляются первые «учителя», «верховные жрецы» и «черные маги». Какое-то время все держится именно на их авторитете, но со временем он ослабевает, так же как и вера в прежние идеологические установки - микс из ЛаВея, Папюса и Блаватской уже не кажется истиной в последней инстанции. Впрочем, подобное «прозрение» случается далеко не с каждым. Тогда же в недрах «сатанинских сект» (а если не так страшно - попросту сатанинской тусовки) начинается какое-то брожение, результатом которого порой становится появление более-менее удачного «сакрального текста» построенного на компиляции Ницше, Иоанна Богослова и образов из фильмов ужасов. Создаётся устойчивая ритуальная практика, после чего рождается уже и сам « Орден Сатаны». Основатели его естественно становятся жрецами, вокруг которых формируется более-менее устойчивое ядро единомышленников. Уже через десять лет рождается то, что в сатанинских кругах гордо именует себя «олдскул»- «старая школа». Примерно в это же время более-менее массовым становится распространение Интернета, и значительная часть сатанинской мысли становится общедоступной так сказать широкой публике. Сатанизм привлекает к себе людей различного интеллектуального уровня, образования, воспитания и вот уже сам постепенно поднимается на новый уровень. Появляются интеллектуалы, пытающиеся придать отечественному сатанизму философское обоснование и в то же время избавить его от слишком очевидной идейной зависимости от западных концепций. Сатанизм начинают анализировать с точки зрения истории, философии, психологии, эстетики - и в общем-то добиваются неплохих результатов. Так рождается все тот же «Princeps Omnium» Варракса и Олегерна, «Maledictum» Скавра, бесчисленные статьи и материалы других авторов. Появляются различные течения: «прогрессивный сатанизм», «варраксизм», «светлый сатанизм» и много чего еще. Но при таком «идейном шатании» очень неоднозначной выглядит и концепция собственно Сатаны - он становится то «архетипом», то «эгрегором», то «представителем неземной цивилизации» то еще чем-то. Отчасти подобное понимание было заимствовано на Западе, у того же ЛаВея и его последователей, однако на постсоветском пространстве такое представление нашло благодатную почву. В стране прошедшей через 70-летнее насаждение государственного атеизма, подобное понимание сатанизма в итоге стало вырождаться в банальный эгоцентризм, лишь «для приличия» прикрытый сатанинской фразеологией - впрочем, и таковой становилось все меньше. Об этих фатальных слабостях сатанинского мировоззрения неплохо отписал один из главных популяризаторов традиционного сатанизма Дазарат в своей статье « За Сатану с метафизическим рогами и материальными копытами»: «Вырождение понимания Сатаны прогрессирует до сих пор. От средневекового Сатаны с рогами и копытами мы приходим к Сатане-силе природы, Сатане- эгрегору; и наконец, как апофеоз маразма, Сатане-обозначению совокупности некоторых идей атеистической философии.

Иными словами, чем дальше в неосатанизм, тем меньше в нём Сатаны; вплоть до того момента, пока Сатана не исчезает вообще, превратившись из живой, тёмной, личностной сущности в мёртвый термин.»

В то же время далеко не все сатанисты смирились с пониманием сатанизма, по сути «без Сатаны». Появлялись и появляются течения основанное на традиционном понимании Дьявола, как личностной сущности, персонификации Темного божества. Именно образ этого самого Черного бога, которому поклонялись еще в языческие времена и чей образ был пронесен через все перипетии последних двух тысячелетий христианской истории- именно как образ Темного Властелина, Хозяина Преисподней, Врага наконец, но самое главное - Личности. Возникает интерес к идейным конструкциям ОНА и МЛО, на основе их концепций создаются свои версии традиционного сатанизма. Возникают и отечественные концепции старающиеся создать религию нового типа, опирающуюся на весь многовековой опыт своих предшественников, улучшенный и переосмысленный с учетом реалий современности. Именно с такой целью и была создана несколько лет назад сетевая организация «Иерархия Сатаны».

«Сатанизм в наши дни- это несколько разобщённых и зачастую никак не связанных между собой сатанинских объединений - пишет главный идеолог «Иерархии Сатаны» Дазарат - Плюс- так называемый "сетевой сатанизм", абсолютно оторванный от реальной жизни и бесполезный на практике. Между тем наше ученье обладает огромным потенциалом. Другое дело, что потенциал этот не реализовывается никак. Мы считаем, что это неправильно. Мы хотим это изменить. Мы могли бы оказывать влияние на общественные процессы, приближая многих достойных людей к восприятию сатанинских принципов. Мы могли бы разработать по-настоящему серьёзную сатанинскую философию; а равно- сатанинскую практику. Мы могли бы создать сатанинскую культуру. Иными словами, мы могли бы изменить мир, приближая его к идеалам Тьмы. Мы отдаём себе отчёт в том, что это является задачей не для одного поколения. Тем не менее, необходимо начинать делать что-то уже сейчас. Мы убеждены в том, что многие сатанисты-традиционалисты считают так же. А потому мы приглашаем к равноправному диалогу и сотрудничеству всех тех, кому небезразлична дальнейшая судьба сатанизма как учения. Пусть "анхуманы" всех сортов догнивают в своём индивидуальном мирке. Мы- не будем. Мы хотим вывести сатанизм в большой мир, реализовать весь потенциал нашего ученья, сделать сатанизм общественно значимым. Это трудная задача, но она нам по силам. И наши цели рано или поздно будут достигнуты. Именно в достижении этих целей мы видим развитие сатанизма.»


Me mortuo terra misceatur igni.
 
ArkazuriosДата: Воскресенье, 25.03.2012, 12:03 | Сообщение # 44
Генерал-полковник
Модераторы
Сообщений: 2752
Репутация: 113
Статус: Дезертир
Заключение

Итак, подведем итог. В «Сатанинской хронике», я насколько смог сумел показать историю сатанизма, как религиозной системы, во всем его развитии с античных времен до наших дней. Вкратце же пробежимся по основным выводам, сделанным в этой книге.

Сначала попробуем сформулировать главный вывод и ответить наконец на вопрос, на который чуть ли не каждый именующий себя сатанистом норовит дать свой ответ - что такое «сатанизм»? Ответ мы даем достаточно четкий и ясный - сатанизм есть форма религиозного почитания Темного божества характерная для западной цивилизации, возникшая как результат трансформации европейских языческих культов под влиянием белосветных религиозных систем.Разумеется, этот тезис нуждается в пояснении. Религия для нас это не «вера и поклонение», которые многие современные сатанисты предписывают любому религиозному мировоззрению. Религия в традиционном сатанизме понимается как установление связи с высшей силой (как правило представляемой виде личностного сверхсущества) являющейся основой или одной из основ мироздания. Для традиционных сатанистов высшим существом, с которым, так или иначе, устанавливается связь, является Темное божество, условно называемое нами Сатаной. Но эта связь - не поклонение, а сотрудничество.

Говоря о « европейских языческих культах» мы имеем в виду как религиозные представления классической античности ( Греции и Рима) так и племен варваров ( кельтов и германцев, в меньшей степени - других европейских народов). Причем «ядром» будущего сатанизма стали культы божеств имеющих «темную» природу ( Геката, Аид, Хель, этрусские демонические божества) или по крайней мере ярко выраженные «хтонические» черты ( Гермес, Дионис, Кернуннос, Вотан). В ходе «демонизации» язычества христианством в формирующийся сатанизм добавлялись и элементы культа и, условно говоря, «светлых» богов.

Говоря о «белосветных религиозных системах» мы имеем в виду не только христианство ( как ортодоксальное, так и еретическое), но и его всевозможные предтечи в виде разнообразнейших восточных культов - в первую очередь зороастризма и его ответвления- митраизма. Именно они предопределили формирование схемы воспринятой и усиленной впоследствии христианством - о мире как арене борьбы двух враждующих сил, отождествляемых с абстрактными понятиями «добра» и «зла». Под влиянием подобных представлений постепенно происходило и отождествление языческих «темных» богов с образами зороастрийского Аримана, а позднее - и христианского Сатаны.

Одним из самых уязвимых мест сегодняшнего сатанизма, (а так же неоязычества), является на мой взгляд, его «латентное пораженчество». Современные язычники ( а с ними и многие сатанисты) могут долго рассказывать о том как много бед принесло человечеству христианство и насколько более правдивым, толерантным и жизнеутверждающим мировоззрением по сравнению с ним было язычество. В пользу этой своей концепции они могут приводить более-менее обоснованные аргументы, которые не могут заслонить главного- весь этот «плач по паганизму» является по сути дела топтанием на месте, попыткой «оживить прошлое» и относительно легко перебивается христианским аргументом - мол, мы победили, значит это было предопределено, значит мы лучше, разумнее, прогрессивнее. В результате невольно закрадывается ощущение, что все современное неоязычество - это не более чем тоска по ностальгии, отчаянная, но совершенно бесперспективная попытка повернуть время вспять. Мы же не считаем утверждение белосветничества в Европе сплошным негативом - более того это самое утверждение можно было в чем-то счесть даже положительным. Именно благодаря христианству ( как в форме ортодоксального католицизма, так и всевозможных ересей) произошло размежевание между Темным и светлым в ходе чего произошло окончательное оформление разрозненных демонических культов язычества в более-менее цельную религиозную систему- сатанизм.Как уже было сказано - сатанизм это религиозное почитание Темного божества, зародившееся в рамках именно западной цивилизации, время формирования которой относят примерно к девятому веку нашей эры. Естественно, что в иных культурах и цивилизациях будут иные формы почитания темного божества, которые будут иметь общие черты с сатанизмом. С точки зрения традиционного сатанизма, это вполне логично, поскольку все они обращаются к одному и тому же Божеству ( или божествам), по разному представляемым в разных культурных традициях, но неизбежно имеющих и общие черты. Таковыми является почитание духов «гуедес» во главе с бароном Самеди в гаитянском Вуду, индийские тантрики-капалики, «черные шаманы» у монгольских и тюркских народов Евразии и другие. Как и сатанизм, они возникли на стыке языческих культов и белосветных религий: африканских культов и католицизма в Вуду; буддизма и белосветных направлений индуизма с архаическими культами отсталых племен Индии - в случае с капаликами. И даже «черное шаманство» по некоторым версиям возникло в результате смешения традиционных верований степняков с зороастризмом и манихейством. В то же время у сатанизма есть и свои «региональные особенности» отсутствующие или гораздо более слабо выраженные у родственных культов. В частности, таковым является его непримиримо враждебное отношение к своему идеологическому оппоненту - христианству (что, впрочем, более чем взаимно). Существует ряд особенностей вызванных местной социокультурной средой и даже политической структурой общества, отличающих сатанизм от того же вудуизма - пусть даже в его «темном» варианте.

Можно примерно определить временные рамки зарождения сатанизма - это тринадцатый-пятнадцатый век, когда в Европе процветали дуалистические ереси, оказавшие немалое влияние на формирование представлений о Дьяволе, отличных от ортодоксально-христианских. Еще более приблизительно можно определить и место зарождения «ведьмовского сатанизма» средневековья - несмотря на то, что сами дуалистические ереси приходили с Малой Азии и Балкан, толчком для формирования сатанизма они послужили в Западной Европе. Первоначальный ареал, по всей видимости, был следующим: Северная Италия, Южная Франция, некоторые области Германии. Здесь было место расцвета ереси катаров, здесь еще со времен Римской империи происходили особенно интенсивные контакты между античной цивилизацией и племенами варваров, здесь же господствовал в наиболее классическом виде феодальный строй. Впрочем, сатанизм очень быстро перешагнул эти географические рамки, распространяясь дальше по Европе и вбирая в себя местные демонологические представления. Особым местом стали Британские острова, сохранившие помимо античного и германского влияния еще и мощный пласт кельтской традиции.

Более точно зафиксировать время и место зарождения сатанизма невозможно, по той простой причине, что он не является в отличие от христианства или, допустим, ислама «религией откровения». Являющий трансформированным вариантом европейских языческих культов, сатанизм и развивался во многом так же как они - без мессий и пророков, без «священных писаний» и собственной догматики. С одной стороны это было плохо - это затрудняло, если не делало невозможным, возникновение своеобразной «сатанинской солидарности» между отдельными сатанинскими группами, затрудняло выработку внятной идеологии. С другой стороны - адогматичность делала сатанизм открытым влияниям извне, давала ему возможность развиваться и совершенствоваться. Это тем более важно, что таким образом сатанизм мог в перспективе избавиться от своего самого тяжелого наследия - воинствующего антихристианства, как одной из главных ( если не основной) идейных составляющих средневекового сатанизма.

Здесь необходимо сделать еще раз пояснение. Традиционный сатанизм не возник из христианства и не является производным и вторичным от него явлением. Однако в силу тотального господства церкви в сознании людей средневековья, демонические культы, трансформировавшиеся в сатанизм попали в идейную зависимость от христианства - тем более, что и сама трансформация происходила под влиянием белосветничества. Это существенный элемент в нашей религии и отрицать его бессмысленно - до тех пор, пока мы используем имя «Сатана» и понятие «сатанизм». Наше задача - не отрицать это влияние, а показать его вторичность по отношению к собственно первооснове, ядру - демоническим культам язычества. Темный бог может почитаться под разными именами и в разных формах - его природа от этого не изменится.

Если антихристианство - это «вторичные наслоения», то, что тогда является первичным в сатанизме? Анализируя материалы ведовских процессов и народные представления о ведьмах и колдунах, сопоставляя их с теми самыми родственными культами индусов и гаитянцев, а также сохранившимися свидетельствами о темных культах античного язычества, мы приходим к выводу, что главной идеей сатанизма является представление об относительности «человеческого», «животного» и «божественного» (или «демонического»). Если в христианстве соотношение животное/человек/бог представляется стабильным, раз и навсегда зафиксированным, то в сатанизме разница между ними изменчива и неопределенна, перетекая из одного в другое. Особенно ясно, эти представления сатанизма отражены в преданиях о шабашах, находящих свои параллели и в вакханалиях и в тех же оргиях Вуду. Причем от «человеческого» к «божественному» можно было попасть и через «животное» состояние - хотя и не обязательно. Более того, эти два состояния могли даже сосуществовать друг с другом. Вторая идея, та, что собственно и делает сатанизм сатанизмом - это то, что божественного состояния можно достигнуть только через взаимодействие с Сатаной, которому уподобляется Мастер шабаша. Из этих основополагающих принципов выводится и собственно ритуальная практика сатанизма и представление об относительности моральных норм и запретов. И что самое главное - человек, обратившийся к силам мрака, в итоге превращался в некое иное существо. Качественно иное, существо более высшей ступени. Эти представления в частности отразились в поверьях о небывалых способностях ведьм и столь же невероятной, нечеловеческой их природе. Разумеется, это все не стоит понимать буквально - здесь главное сохранение идеи.

Состояние «текучести форм» неизбежно предполагает размытость не только между различными сущностями, но и собственно социальных перегородок сложившихся в рамках той или иной культуры. В частности на шабашах стирались все внутрисословные перегородки - так же как это было на вакханалиях и сатурналиях античности. Несмотря на то, что сатанизм всегда находился в оппозиции к христианству бывшему идеологией господствующего класса, тем не менее, он никогда не порождал массовых движений «народного протеста». Он не разрушал, а напротив, укреплял феодальную систему, сглаживая социальные противоречия - хотя естественно не ставил перед собой такой цели сознательно. Это правило должно быть актуально и по сей день.Тем не менее, «сатанизм верхов» являясь неразрывной частью средневекового сатанизма вообще, тем не менее, заслуживает отдельного рассмотрения. В эпоху Возрождения начинают появляться философские и оккультные концепции, совпадающие с сатанизмом по ряду пунктов. Это:

1)Полубожественная, полузвериная природа человека.

2)Относительность моральных норм.

3)Стремление к всякого рода тайным знаниям и получению сверхспособностей отсутствующих у других людей, фактически - божественного статуса.

Слушателями, а порой и изобретателями всех этих концепций были порой те же люди, что проводили Черные мессы под крышами дворцов. Так происходило взаимовлияние и взаимопроникновение философских учений эпохи Возрождения и «сатанизма верхов» тогдашней Европы. И не случайно именно это время породило почти одновременно Джордано Бруно и Эржебет Батори.

Как бы там не было, но все эти концепции - сначала философские и оккультные, потом к ним прибавились и научные - косвенно способствовали появлению идей, которые теоретически могли быть востребованы сатанизмом. Параллельно развивались и литературные жанры, так или иначе обыгрывающие «инфернальную тему» и как следствие - привлекающие все большее внимание к образу Дьявола. Со временем в силу ряда факторов (политических, экономических, культурных, религиозных, даже природно-климатических) главным «генератором инфернальных идей» становится Англия, а в последующие столетия и США. Именно эта страна в конечном итоге породила идеологию объединившая все эти наработки в единое, более-менее непротиворечивое целое и назвавшее себя сатанизмом.

Однако, отрицая христианские догмы, лавеевский сатанизм вместе с водой выплескивал и ребенка, отрицая существование высших сущностей вообще. Темный владыка Преисподней превращался в безликую силу, символ, поэтический образ, наконец - в некую умозрительную модель. Можно конечно сказать, что и это правильно, и это тоже сатанизм - но правды в этом будет не больше, чем сказать, что толстовство или учение Жана-Жака Руссо- это тоже христианство.

Лавеизм, равно как и другие течения воспринимающие Сатану безличностно ( или же избегающие определенного ответа на этот вопрос), конечно многое сделали для развития сатанизма вообще - в том числе и традиционного. Точно так же как и трудно переоценить роль всевозможных вдохновителей ЛаВея и лавеизма - от Ницше до Лавкрафта и от социал-дарвинизма до телемизма. Однако сатанизм в его агностически - гедонистическом варианте пытаясь представить себя как некий «культ разума» фактически пытается подменить цель средством, искажая тем самым суть сатанизма. По сути, признание рацио «мерой всех вещей» является таким же реликтом прошлого, что и слепая вера - только первая это пережиток средневековья, а второе- 17-18 веков. Традиционный сатанизм отрицает чрезмерный пиетет перед разумом и рационализмом характерным для многих современных «нео». Логика и разум для нас - одно из орудий идейной борьбы с белосветными оппонентами (кстати, отнюдь не чурающихся подобных методов в борьбе против своих противников), одно из средств к саморазвитию - но никак не определяющий критерий позволяющий причислять человека к сатанистам либо отрицать эту самую принадлежность.

Россия, по ряду причин так и не смогла выработать собственного полноценного «сатанизма» или хотя бы привить у себя западный его вариант ( хотя и были определенные моменты в истории нашей страны, когда и то и другое было возможно). Государственный атеизм более или менее рьяно насаждавшийся в нашей стране на протяжении большей части прошедшего столетия, некоторые сатанисты считают более предпочтительным, чем, к примеру, то же православие, но на самом деле это не так. Атеизм в его советском варианте, на самом деле был еще более враждебен сатанизму, чем любая белосветная религия. Ведь для того, чтобы переосмыслить образ Сатаны, даже в сторону «безличностной» интерпретации а-ля ЛаВей - нужно все равно иметь хоть какую-то точку опоры, хоть какое - то представление о Дьяволе как таковом. А чтобы захотеть пересмотреть это представление, нужна культурная среда в которой Дьявол представляется сколь-нибудь значимым элементом мироздания. Понятно, что этого никак нельзя сказать об обществе, в котором любые религиозные идеи, символы и образы считались пережитком «темного прошлого» подлежащего решительному искоренению. В СССР и о белосветном боге люди имели весьма-таки смутное представление - что же говорить о его противнике? Упрощая можно сказать, что если, восставая против христианского общества, человек мог стать сатанистом, то для того чтобы противопоставить себя советскому строю было достаточно объявить себя христианином.

Мы не отвергаем с порога все наработки современных сатанистов и мы признаем ( хоть и с большими оговорками) их вклад в развитие и становление сатанинской мысли. Мы не собираемся бездумно копировать наиболее одиозные практики наших предшественников, будь то вакханалии античности или Черные мессы средневековья - мы понимаем, что живем в иное время и что подобные действия сейчас могут навредить сатанизму как таковому. Однако мы неизменно будем отстаивать то, что мы считаем основой основ, краеугольным камнем сатанизма - понимание природы Темного божества исключительно как личности, ритуальная практика помогающая установить незримую связь с этим самым божеством и, посредством этой незримой связи, трансформация в нечто «большее чем человек». Без этих основополагающих понятий сатанизм утрачивает свою внутреннюю «трансцендентальную» сущность, вырождаясь в эдакую «скептическую схоластику». Для нас сатанизм не беспрестанное потакание собственному «эго» и не шлифование собственного «рацио» до состояния «механического мозга». Сатанизм - это путь, по которому мы движемся вместе с Сатаной, в вечном стремлении хоть на полшага опередить его.


Me mortuo terra misceatur igni.
 
ArkazuriosДата: Воскресенье, 25.03.2012, 12:22 | Сообщение # 45
Генерал-полковник
Модераторы
Сообщений: 2752
Репутация: 113
Статус: Дезертир
Iss

Сатанинские хроники (c комментариями Варракса к первым пяти главам)

Введение
Глава первая: Там, где заходит Солнце…
Глава вторая: Демонические культы античности
Глава третья: Ex Oriente Lux
Глава четвертая: Темновековье
Глава пятая: катары против католиков — минус на минус дал плюс…
Глава шестая: Шабаш - везде шабаш
Глава седьмая: Под знаком крови
Глава восьмая: Космос Возрождения, костры Реформации и чувственность Просвещения
Глава девятая: Сверхчеловек - Дьявол Воплощенный
Глава десятая: Врата ада - в морской пучине...
Глава одиннадцатая: Сатанизм в 20 веке
Глава двенадцатая: Сатанинская футурология
Глава тринадцатая: Под знаком Чернобога
Заключение


Me mortuo terra misceatur igni.
 
Форум Black Metal » Идеология и Литература » Сатанинская литература » Iss - Сатанинские хроники ((С комментариями Варракса к первым пяти главам))
Страница 3 из 3«123
Поиск:

Хостинг от uCoz|